Эмиль из Леннеберги

Чтобы Альфред, поскорее заметил его, Эмиль выехал вперед из толпы и, остановившись перед строем солдат, завопил что есть мочи:

- Альфред, где ты? Выходи, давай повеселимся хорошенько! Разве ты не видишь, что я здесь?

Конечно, Альфред увидел Эмиля - Эмиля в его кепчонке и с ружьем, Эми- ля верхом на старой кобыле. Но Альфред стоял в строю вместе с другими солдатами и не смел подойти к Эмилю, опасаясь толстого злого старикашки, который фыркал, орал и командовал без конца.

Вместо Альфреда к Эмилю подъехал сам толстый злой старикашка и очень добрым голосом спросил:

- Что случилось, мальчик? Ты потерялся? Где твои мама с папой?

Таких дурацких вопросов Эмиль давным-давно не слыхал.

- Это я-то потерялся? - спросил Эмиль. - Я-то здесь! А если кто и по- терялся, так это мама с папой.

Эмиль был совершенно прав. Его мама сказала, что на Хультсфредской равнине маленькие дети могут потеряться. Но теперь она сама вместе с па- пой и Линой попала в страшную давку, и все они чувствовали себя потерян- ными, потому что никто из них не мог даже пошевелиться.

Правда, они видели Эмиля! Да, они видели, как он появился в своей "шапейке", со своей "ружейкой" верхом на старой кобыле, и папа Эмиля сумрачно сказал:

- Ну, чует мое сердце, придется Эмилю стругать еще одного старичка!

- Похоже на то! - подтвердила мама. - Но как бы нам добраться до Эми- ля?

В этом-то все и дело! Если тебе доводилось бывать на празднике, по- добном хультсфредскому, ты поймешь, что там творилось. Как только солда- ты кончили маршировать и ушли, огромная толпа, окружавшая равнину, хлы- нула туда со всех сторон. Началась страшная давка, и о том, чтобы найти Эмиля, нечего было и думать, самому бы не потеряться. Эмиля искали не только мама с папой, но и Альфред, который получил увольнительную. Он хотел повеселиться вместе с Эмилем. В страшной толчее на Хультсфредской равнине было, однако, совсем не просто кого-нибудь найти. Почти все, кто там был, кого-то искали. Альфред искал Эмиля, Эмиль - Альфреда, мама Эмиля - сына, Лина - Альфреда, а папа Эмиля искал маму. Вот она-то поте- рялась по-настоящему, и папе пришлось искать ее битых два часа, пока он наконец не увидел ее, совершенно отчаявшуюся, зажатую в толпе толстых горожан из Виммербю.

Но Эмиль не нашел никого, и никто не нашел Эмиля. Тогда он понял, что пора хорошенько повеселиться одному, иначе он все упустит.

Но прежде чем начать развлекаться, ему надо было пристроить Юллан к какой-нибудь подружке, старой доброй кобылке, чтобы они ржали за компа- нию, ведь он почти обещал ей это.

Никакой старой кобылки для Юллан Эмиль не нашел. Но зато он нашел Маркуса, а это было куда лучше. На опушке леса, крепко привязанный к де- реву, Маркус жевал сено. А рядом стояла их собственная старая повозка из Каттхульта, которую Эмиль тотчас признал. Встретив Маркуса, Юллан замет- но обрадовалась. Эмиль привязал ее к тому же дереву и бросил ей охапку сена из повозки - сено в эту пору всегда возили с собой, - и Юллан тоже принялась жевать. Тут и Эмиль почувствовал, что от голода у него сосет под ложечкой.

- Но сена мне, однако, не хочется, - сказал он.

Да и зачем ему сено? Ведь вокруг столько палаток, где продают сколько угодно бутербродов с колбасой, булочек и пряников. Конечно, тем, у кого в кармане водятся денежки.

И было на ярмарке полным-полно всяких развлечений для тех, кто хотел вволю повеселиться. Цирк и танцевальная площадка, увеселительные аттрак- ционы, ресторанчики, карусель и другие развлечения. Подумать только! Там был и шпагоглотатель, который умел глотать шпаги, и огнеглотатель, кото- рый умел глотать огонь, и одна очень внушительного вида дама с окладис- той бородой, которая ничего не умела глотать, кроме разве кофе с булоч- ками, и то не чаще одного раза в час. От этого, конечно, не разбогате- ешь, но ей повезло: у нее была борода. Она показывала свою бороду за деньги и неплохо на этом зарабатывала.

На Хультсфредской равнине за все надо было платить, а денег у Эмиля не было.

Зато, как вы уже знаете, он был хитрый мальчишка, и ему хотелось уви- деть как можно больше. Он начал с цирка, потому что это оказалось проще всего. Надо было только взобраться на ящик по Другую сторону балагана и заглянуть в дырочку в парусине. Эмиль так смеялся над потешавшим всех клоуном, что в конце концов с грохотом свалился с ящика и ударился голо- вой о камень. Тогда он махнул рукой на цирк. К тому же он сильно прого- лодался.

- Какое уж тут веселье натощак, - сказал Эмиль, - а без денег еду не получишь. Надо чтото придумать.

Он видел, что здесь, на Хультсфредской равнине, много разных способов заработать деньги, так что и ему какой-нибудь мог пригодиться. Огонь и шпаги он глотать не умел, бороды у него не было, что же ему оставалось делать?

Эмиль стоял в нерешительности и размышлял. Вдруг он увидел, что пос- реди толпы сидит на ящике бедный слепой старик и распевает песни. Песни были грустные и жалостные, но за них ему подавали деньги. На земле рядом с нищим лежала шапка, и добрые люди все время бросали в нее мелкие мо- нетки.

"Так и я могу, - подумал Эмиль. - Здорово мне повезло, шапейка как раз при мне".

Положив кепку на землю, он встал в позу и принялся горланить песню "Кобылка чуть трусит рысцой..." для всех, кому не лень было его слушать.

Вокруг сразу же столпился народ.

- Какой славный мальчуган, - говорили люди. - Наверное, он очень бед- ный, раз поет здесь за деньги.

В те времена было много бедных детей, которым нечего было есть. И вот одна добрая женщина подошла к Эмилю и спросила:

- Скажи, дружок, тебя чем-нибудь кормили сегодня?

- Да ничем, кроме сена! - ответил Эмиль.

Тут все стали его жалеть. А у доброго крестьянина-коротышки из селе- ния Вена даже слезы выступили на глазах. Он плакал от жалости к этому несчастному ребенку, бедному сироте с такой красивой кудрявой головкой.

В кепку Эмиля полетели монетки в два, пять и десять эре. И добрый крестьянин-коротышка из селения Вена выудил из карманов штанов монетку в два эре, но тут же пожалел об этом и сунул ее обратно в карман, шепнув Эмилю:

- Если подойдешь к моей повозке, я накормлю тебя сеном вволю.

Но теперь у Эмиля было полным-полно денег. Он подошел к палатке и на- купил целую гору бутербродов, булочек, пряников и много-много сока.

Проглотив мигом всю эту еду, он за четыре кроны и двадцать эре сорок два раза прокатился на карусели.