Эмиль из Леннеберги

согласился Эмиль.

- А я этого и не знала! - сказала Ида. - Твоя правда, Эмиль, озорные проделки получаются сами собой.

И тут как раз появился папа Эмиля. Ему нужно было наведаться в сви- нарник, и он пошел кратчайшим путем, мимо кустов крыжовника. Но при виде грушевого дерева он внезапно остановился как вкопанный и заорал:

- Что это? Во имя всех святых - что я вижу?!

- Яичницу! - ответил Эмиль.

- Э-э-э-миль! - завопил папа.

И тут Эмиль кинулся бежать во всю прыть - прямо в столярную. А папа отправился следом за ним, чтобы заложить дверь на засов.

А маленькая Ида, оставшись одна возле яичной лужи, горько заплакала.

- Никогда не попасть мне в столярку! - всхлипывала она.

Однако в тот вечер в Каттхульте блины всетаки напекли. Потому что у мамы Эмиля хранилось в кладовке много яиц.

- Почему ты не сказал, что все это натворила я? - спросила маленькая Ида, когда пришла отпереть дверь Эмилю.

- Вот еще! А зачем? Ведь никто не спрашивал, чья это работа. А мне ведь проделкой больше, проделкой меньше - все едино!

Но когда они все вместе сидели вокруг кухонного стола и ели дивные блины, маленькая Ида сказала:

- Папа, а это вовсе не Эмиль разбил яйца. Это сделала я!

Папа тут же уронил ломтик блина, который как раз собирался отправить в рот.

- Ты, Ида?! - удивленно воскликнул он и расхохотался. - Как, и ты, малышка, принялась проказничать? Ну-ка ешь свой блин, и забудем об этом!

- Нет, мне это не по душе! - строго сказала мама Эмиля. - Надо разоб- раться!

Тут папа Эмиля чуточку смутился.

- Надо, ясное дело, надо! Для начала я должен попросить у тебя проще- ния, Эмиль, - сказал он.

Потому что не такой он был плохой человек, чтобы не признаться, если совершал ошибку.

- Ведь ты простишь меня, Эмиль? Ну что тебе - жалко?

- Ладно! - отозвался Эмиль.

- Но послушай-ка! Почему ты ничего не сказал? - спросил Эмиля его па- па.

- Вот еще! А зачем? Нечего по пустякам шум подымать!

- И мне тоже это не по душе, - вмешался Альфред и подмигнул Эмилю.

- И вообще, ведь ты скоро снова напроказничаешь, - решила Лина. - Так что в столярке ты отсидел не зря...

- Не встревай в эти дела, Лина! - оборвала ее мама Эмиля.

- Завтра, - заявила вдруг маленькая Ида, - тебе, Эмиль, незачем озор- ничать снова. Потому что завтра в столярке буду сидеть я!

ПРОДЕЛКА ЭМИЛЯ N 325

Каттхульт близ Леннеберги, где жил тот самый Эмиль, был просто чудес- ной маленькой усадьбой. Всем жилось там привольно: и Эмилю, и его ма- ленькой сестренке Иде, и его маме, и его папе. Да, там хорошо было даже Альфреду и Лине, каттхультовским работнику и служанке.

- Хотя и у нас случаются беды, ясное дело, - сказала однажды Лина. - Этот вечный снег зимой, и эти вечные мухи летом! Да еще Эмиль, который проказничает и летом и зимой. Да, ясное дело, бед здесь хватает!

Но тут мама Эмиля строго взглянула на Лину. О проделках Эмиля она и слушать не желала. Право, Эмиль и без того огорчал ее, а тут еще Лина надоедает. Но что правда, то правда - мух в усадьбе хватало. И до чего ж они были любопытные! Особенно когда в Каттхульте наступало время еды и все собирались вокруг обеденного стола, чтобы съесть свою тарелку добро- го мясного супа или что-нибудь еще. Миг - и мухи уже тут как тут! Рассе- лись по столу и тоже желают обедать вместе со всеми.

Только к вечеру устраиваются они на ночлег на потолке кухни. И наби- ваются, как сельди в бочку, в потолочные щели. О, как мама Эмиля ненави- дела мух!

- Несчастные вы черти летучие, в гроб вы меня вгоните! - сказала она. - Надо бы мне купить клейкую бумагу-мухоловку.

Папа Эмиля так испугался ее слов, что даже подпрыгнул. Клейкая бума- га-липучка стоила 10 эре один листок. Подумать только! Неужто мама Эмиля на самом деле вбила себе в голову, что ей нужны такие листки?

- Ну уж нет, спасибочки! - съязвил он. - Обойдемся нашей мухолов- кой-сачком.

Папа был в таком ужасе от грозящей траты денег, что в этот вечер сам стал выгонять из кухни мух; обычно это делала Лина. В одной рубашке, держа в руках мухоловку, развевающуюся над его головой, он бегал по кух- не, пугая несчастных мух, которые расселись на потолке и как раз собра- лись спать. На дровяном же ларе сидели страшно довольные Эмиль с Идой и смотрели во все глаза на папу. Ну и веселое представление он устроил! Мама тоже смотрела на папу, но вид у нее был невеселый. Почему ей нельзя купить липучки? Ведь все женщины в Леннеберге уже обзавелись ими, купили себе сколько надо!

Папа Эмиля, увидев ее угрюмое лицо, приостановил на миг свои прыжки.

- До чего ж ты все-таки чудная. Альма! - сказал он. - Вынь да положь тебе сейчас же все самое дорогое да модное! Счастье, что в этом доме есть хоть один человек, у которого хватает смекалки беречь денежки!

А потом добавил как бы в шутку:

- Более ловкого и более дешевого ловца мух, нежели нижеподписавшийся Антон Свенссон, тебе никогда не найти! Ты посмотри, как замечательно я это делаю!

Он помчался по кухне, размахивая мухоловкой, так что испуганные нас- мерть мухи, жужжа, разлетелись во все стороны. Ясное дело, несколько мух попалось в мухоловку, но не очень много. Мама Эмиля, презрительно фырк- нув, вышла из кухни и уселась на крыльцо сеней, чтобы остыть. Такой спектакль она больше смотреть не желала!

Папа между тем носился по кухне со своей мухоловкой и не сдавался до тех пор, пока не ударился большим пальцем о дровяной ларь. Тогда-то ему и расхотелось ловить мух.

- Гм, а кстати, пора нам ложиться спать! - сказал он. - Самое время!

Мухи думали абсолютно то же самое и спокойно расселись снова по своим местам в щелях потолка.

И все-таки папа твердо решил: липучек в его доме не будет! Мама Эмиля каждый день ахала да охала из-за мух, но не думайте, что это его трога- ло.

- Ну тебя с твоими липучками! - говорил он маме. - Начни только швы- ряться деньгами и покупать что попало, - этак мы по миру пойдем! И кон- чится все для нас нищенским посохом!

Нищенским посохом! Ничего ужасней этого Эмиль в жизни своей не слы- хал! Нищенский посох - это, наверно, палка, на которую опирались обни- щавшие люди в прежние времена, когда они таскались по всей округе и поп- рошайничали. Подумать только, а что, если в один прекрасный день он уви- дит, как его мама и папа с посохом в руках бродят по усадьбам в Ленне- берге, выпрашивая кусок хлеба? Да, в таком случае ему и маленькой Иде тоже придется, конечно, нищенствовать вместе с ними!