Эмиль из Леннеберги

Пусть он их положит дома в копилку.

Вынув из кошелька монетку в пять эре, папа дал ее Эмилю. Угадай, об- радовался Эмиль или нет?

И вот они отправились в обратный путь. Довольный Эмиль, напялив на голову свою кепчонку, сидел позади, зажав в кулачке монетку. Он смотрел на всех детей и на всех собак, на всех лошадей, коров и поросят, какие только попадались ему на глаза. Будь Эмиль просто заурядным малышом, с ним бы в тот день ничего больше не случилось. Но Эмиль был не такой, как все. Вот и отгадай, что он еще натворил! Он засунул пятиэровую монетку в рот, как раз когда они проезжали мимо "Поросенка". И сразу до мамы с па- пой с заднего сиденья донесся странный звук - "плюк". Легонько икнув, Эмиль проглотил монетку.

- Ой! - сказал Эмиль. - Вот здорово! Как быстро я ее проглотил!

Мама Эмиля снова запричитала:

- Милые вы мои, как нам достать из ребенка монетку в пять эре? Едем обратно к доктору.

- Нечего сказать, здорово ты умеешь считать, - сказал папа. - Неужто мы будем платить доктору пять крон за монетку в пять эре? Что у тебя бы- ло в школе по арифметике?

Эмиль спокойно отнесся к происшедшему. Похлопав себя по животу, он сказал:

- Я сам буду своей копилкой: хранить монетку в животе куда надежней, чем дома в копилке. Отсюда ее никому не достать, а из копилки можно. Я уже пробовал открывать ее кухонным ножом, так что знаю...

Но мама Эмиля не сдавалась. Она во что бы то ни стало хотела показать Эмиля доктору.

- Я ведь ничего не говорила в тот раз, когда он съел все пуговицы от штанишек, - напомнила она папе. - Но переварить монетку куда труднее, как бы не было беды!

Она так напугала папу, что тот повернул лошадь и поехал назад в Мари- аннелунд. Потому что папа Эмиля тоже беспокоился за своего мальчика.

Запыхавшись, вбежали они в кабинет доктора.

- Вы что-нибудь забыли? - спросил доктор.

- Нет, только наш Эмиль проглотил монетку в пять эре, - сказал папа. - Не согласитесь ли вы, доктор, его немножко прооперировать... за четыре кроны и... еще монетку в пять эре в придачу?

Но тут Эмиль дернул папу за сюртук и прошептал:

- Попробуй только отдать ему монетку! Монетка - моя!

А доктор вовсе не думал отбирать у Эмиля монетку в пять эре.

- Никакой операции не надо. Через несколько дней монетка вернется к тебе сама, - сказал он Эмилю. - Съешь-ка пяток булочек, чтобы монетке не было скучно одной и чтобы она не оцарапала тебе животик.

Какой чудесный доктор! Ни эре не взял за совет. Папа Эмиля был ужасно доволен и весь сиял, когда снова вышел на улицу с Эмилем и его мамой.

Мама Эмиля тотчас собралась в булочную сестер-фрекен [5] Андерссон, чтобы купить Эмилю пять булочек.

- Вот еще! - сказал папа. - Булочки есть у нас дома. - Эмиль задумал- ся, хотя и ненадолго. Он кое-что соображал в счете, и, кроме того, ему хотелось есть. Похлопав себя по животу, он сказал:

- У меня тут монетка в пять эре, добраться бы только до нее, и я сам купил бы себе булочек.

Подумав еще немножко, он добавил:

- Пап, а ты не сможешь одолжить мне пять эре на несколько дней? Я верну их тебе, честное слово!

Тут папа сдался, и они пошли к сестрамфрекен Андерссон и купили Эмилю пять булочек. Булочки были очень аппетитные, круглые и румяные, обсыпан- ные сахарной пудрой. Эмиль их быстро съел. Самое вкусное лекарство на свете, - сказал он.

А у папы на радостях голова пошла кругом, и он решил позволить себе неслыханную роскошь.

- Мы заработали сегодня уйму денег, - весело сказал он и, махнув на все рукой, накупил на целых пять эре мятных леденцов для маленькой Иды.

Знаешь, в те времена дети были глупы и непредусмотрительны, они не задумывались над тем, потребуются ли им в жизни зубы или нет. Теперь де- ти в Леннеберге не едят столько конфет, зато и зубы у них целы!

Потом хуторяне покатили обратно в Каттхульт. Едва переступив порог, еще в сюртуке и в шляпе, папа принялся склеивать супницу. Это было проще простого - она ведь раскололась на две равные половинки. Лина от радости запрыгала и закричала Альфреду, который распрягал лошадь:

- У нас в Каттхульте снова будет мясной суп!

Неужто Лина и вправду на это надеялась? Видно, она забыла про Эмиля.

В тот вечер Эмиль долго играл с маленькой Идой. На лужайке между гро- мадными валунами он построил сестренке игрушечный шалаш. Ей было страшно весело. А щипал он ее легонько и только тогда, когда ему хотелось съесть мятный леденец.

Но тут начало смеркаться, и Эмиль с маленькой Идой стали подумывать, не пора ли спать. Они забежали на кухню посмотреть, нет ли там мамы. Ее там не было. И вообще там никого не было, была только супница - уже склеенная, она красовалась на столе. Эмиль и маленькая Ида, прильнув к столу, уставились на чудо-супницу, которая пропутешествовала целый день.

- Ишь ты, доехала до самого Марианнелунда! - с завистью сказала ма- ленькая Ида. А потом с любопытством спросила: - Эмиль, а как тебе уда- лось засунуть туда голову?

- Это пара пустяков! - ответил Эмиль. - Вот так!

Тут в кухню вошла мама Эмиля. И первое, что она увидела, был Эмиль с супницей на голове. Эмиль срывал супницу с головы, а маленькая Ида виз- жала. Визжал и Эмиль, потому что супница снова крепко сидела у него на голове.

Тут мама схватила кочергу и так стукнула ею по супнице, что только звон пошел по всей округе. Дзинь! - и супница разлетелась на тысячу мел- ких черепков. Осколки дождем посыпались на Эмиля.

Папа был в овчарне, но, услышав звон, кинулся на кухню. Застыв на по- роге, он молча переводил взгляд с Эмиля на черепки, с черепков на кочер- гу в руках у мамы. Не проронив ни слова, папа повернулся и ушел обратно в хлев.

Два дня спустя он получил от Эмиля пять эре - все же утешение, хоть и небольшое.

Вот теперь ты примерно знаешь, какой был Эмиль.

Эта история с супницей случилась во вторник, двадцать второго мая. Но, может, тебе хочется услышать и о другой проделке Эмиля?

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 10 ИЮНЯ

Как Эмиль поднял на флагшток маленькую Иду

В воскресенье, десятого июня, в Каттхульте был праздник. Ожидалось великое множество гостей из Леннеберги и из других мест. Мама Эмиля на- чала готовить угощение еще загодя.

- В копеечку влетит нам этот праздник, - сетовал папа. - Но пировать так пировать! Нечего скряжничать! Хотя котлеты можно было бы лепить чуть поменьше.

- Я делаю котлеты какие надо, - сказала мама. - В самый раз. В меру большие, в меру круглые, в меру поджаристые.