Эмиль из Леннеберги

Но он азартно продолжал набивать цену почти на все без исключения и не успел опомниться, как - бах - стал хозяином трех вещей. Первой была выцветшая бархатная шкатулочка с мелкими голубы- ми ракушками на крышке - ну она-то еще пригодится маленькой Иде. Второй была лопата с длинной ручкой - сажать хлебы в печь. А третьей - старая ржавая пожарная помпа [12], за которую во всей Леннеберге никто не дал бы и десяти эре. А Эмиль выложил двадцать пять и тотчас получил ее.

"Вот беда, зачем она мне?" - подумал Эмиль. Но ничего не поделаешь - хотел он этого или нет, помпой теперь владел он.

Пришел Альфред, взглянул на покупки Эмиля и рассмеялся.

- Владелец помпы Эмиль Свенссон, - сказал он. - На что тебе, собственно говоря, эта штуковина?

- А если грянет гром и вспыхнет пожар? - ответил Эмиль.

И в тот же миг грянул гром - так, во всяком случае, вначале подумал Эмиль. Но это был всегонавсего папа Эмиля, который схватил сына за шиво- рот и тряхнул так, что кудри мальчика растрепались.

- Ах ты неслух! - крикнул папа Эмиля. - Что ты еще надумал?

А дело было так. Антон Свенссон спокойно прогуливался возле хлева и присматривал себе корову, когда примчалась запыхавшаяся Лина.

- Хозяин, хозяин, Эмиль тут - вовсю скупает помпы и еще всякую всячи- ну. Разве ему позволено?

Папа не знал, что у Эмиля были свои собственные деньги, и подумал, что ему самому придется расплачиваться за покупки Эмиля. Поэтому неуди- вительно, что папа побледнел и затрясся, услыхав о насосе.

- Пусти меня! Я все купил на свои деньги!.. - кричал Эмиль.

Ему все же удалось растолковать отцу, как он добыл свое великое бо- гатство - всего-навсего открывая ворота в Каттхульте. Папе Эмиля, конеч- но, понравилось, что Эмиль такой дельный и толковый. Но ему не понрави- лось, что Эмиль так не по-деловому и бестолково сорит деньгами.

- Ни о каких дурацких сделках я и знать не хочу, - строго сказал па- па.

Он потребовал показать ему все, что приобрел Эмиль. И очень расстро- ился, увидев покупки сына: старую бархатную, ни на что не годную шкату- лочку и лопату для хлеба - к чему она, когда дома в Каттхульте у них своя, хорошая. Дурацкие покупки! Хотя никудышнее всего, конечно, помпа.

- Заруби себе на носу! Покупать надо только самое необходимое, - из- рек папа Эмиля.

Может, он и прав, кто спорит, но как знать, что необходимо? Лимонад, например, необходим? Эмиль, во всяком случае, был убежден, что необхо- дим. Огорченный отцовской взбучкой, он слонялся без дела, пока не обна- ружил беседку среди кустов сирени, где продавали пиво и лимонад. Ох уж эти хуторяне из Бакхорвы, вечно что-нибудь придумают! Из пивоварни в Виммербю они привезли на аукцион несколько ящиков с пивом и лимонадом, чтобы напоить жаждущих.

Эмиль как-то раз в жизни уже пил лимонад. И он очень обрадовался, когда увидел, что здесь его тоже продают. А у него ведь карман набит деньгами. Подумать только, как все сошлось, какая везуха!

Эмиль попросил три кружки лимонада и выпил их разом. Но тут снова грянул гром. Неожиданно откуда-то опять вынырнул отец. Схватив сына за шиворот, он так тряхнул его, что лимонадный газ, шипя, ударил Эмилю в нос.

- Экий неслух! Стоишь тут и прохлаждаешься, лимонад пьешь! В кои-то веки удалось заработать немного деньжат...

Но тут Эмиль разошелся не на шутку.

- Ты что это, в самом деле! - сердито заорал он, не скрывая своего возмущения. - По-твоему, нет у меня денег - я не могу пить лимонад! А есть у меня деньги - мне нельзя пить лимонад! Когда же мне, черт возьми, пить лимонад?

Папа Эмиля строго посмотрел на него:

- Вот запру тебя в столярке, когда вернемся домой!

И, не говоря больше ни слова, исчез на задворках. А Эмиль остался на месте. Он горько каялся, понимая, как плохо вел себя. Мало того, что на- грубил отцу, так еще - хуже некуда - помянул черта. Это ведь почти руга- тельство, а ругательства в Каттхульте строго-настрого запрещены. Ведь папа Эмиля был церковным старостой!.. Эмиль раскаивался несколько минут, а потом купил еще кружку лимонада и угостил Альфреда. Они сели у Дровя- ного сарая и болтали, пока Альфред не выпил свой лимонад.

- Ничего вкуснее я за всю свою жизнь не пробовал, - сказал он.

- Ты не видел Лину? - спросил Эмиль.

Тут Альфред показал большим пальцем туда, где, прислонившись к изго- роди, на траве сидела Лина. Возле нее пристроился торпарь из Кроки, тот самый, который огрел Эмиля кнутом. Сразу было видно, что Лина забыла на- каз хозяйки, - она кривлялась и гоготала, как всегда, когда бывала на людях. Видно было также, что торпарю нравилось ее кривлянье, и, увидев это, Эмиль повеселел.

- Знаешь, Альфред, женить бы нам Лину на торпаре из Кроки, - мечта- тельно сказал он. - Тогда бы ты, может, и вовсе от нее избавился.

Дело в том, что Лина определила Альфреда себе в женихи и собиралась выйти за него замуж, хотя Альфред противился этому изо всех сил. Альфред с Эмилем уже давно ломали голову, как им спасти Альфреда от Лины. А тут оба они воспрянули духом.

Подумать только, заполучить этого торпаря из Кроки в женихи Лине! Никто не спорит, он стар, ему под пятьдесят, и он совсем лысый, но все же у него есть свой хуторок, хоть и арендованный, и Лине наверняка при- дется по душе там хозяйничать.

- Мы уж позаботимся о том, чтобы никто не подошел и не помешал им, - сказал Эмиль.

Он знал, что Лине придется немало покривляться и поломаться, пока торпарь из Кроки совсем потеряет голову и в самом деле попадется на крю- чок.

Тем временем на задворках возле хлева начали продавать скот, и Альфред с Эмилем пошли туда поглазеть.

Папа Эмиля очень удачно выторговал свинью, которая вот-вот должна бы- ла опороситься. Но из-за коров начался спор. Один крестьянин из Бастефа- ля хотел заграбастать всех семерых коров, и папе Эмиля пришлось предло- жить восемьдесят крон за ту корову, которую он себе присмотрел. Он тихо постанывал, выкладывая этакую неслыханную сумму, и у него уже не остава- лось денег даже на покупку кур. Их купил тот же крестьянин из Бастефаля. Только одну он не захотел взять.

- На что мне хромая курица, - сказал он. - Сверните ей шею, и делу конец.

У хохлатки, которой крестьянин из Бастефаля советовал свернуть шею, была сломана ножка, кость срослась неправильно, и злосчастная курица от- чаянно хромала. На пригорке возле хлева рядом с Эмилем стоял один из хо- зяйских мальчишек, вот он и буркнул Эмилю:

- Ну и глупый же дед, не хочет брать ЛоттуХромоножку.