Калле Блюмквист - сыщик

Разве можно заранее поручиться, что все они окажутся порядочными?

"Итак: волосы русые, зачесаны назад, глаза карие, брови срослись, нос прямой, немного выступающие вперед зубы, крупный подбородок, серый костюм, коричневые ботинки, шляпы нет, коричневый чемодан, называет себя дядей Эйнаром. Как будто все. Да, вот еще: маленький красный шрам на правой щеке".

Калле постарался запомнить все детали. "Очень ехидный", - добавил он про себя.

- Послушай, пигалица, мама дома? - спросил дядя Эйнар.

- Да, вон она.

Ева-Лотта показала на женщину, идущую через сад. Когда женщина подошла, стало видно, что у нее такие же светлые волосы и веселые голубые глаза, как у Евы-Лотты.

- Имею ли я честь быть узнанным? - Дядя Эйнар поклонился.

- Господи боже мой, это ты, Эйнар? Tы же тысячу лет пропадал! Откуда ты свалился?

Глаза фру Лисандер стали совсем круглыми от изумления.

- С луны, - ответил дядя Эйнар. - Чтобы встряхнуть вас немного в вашей глуши!

- И вовсе он не с луны, - сказала Ева-Лотта насупившись. - Он семичасовым приехал.

- Tакой же шутник, как и раньше, - заметила фру Лисандер. - Но почему ты не написал, что думаешь приехать?

- Ну нет, деточка! "Никогда не пиши о том, что ты можешь сообщить лично", - вот мой девиз. Tы же знаешь, какой я: что мне вдруг в голову взбредет, то и делаю. Tак и на этот раз, я подумал, что было бы неплохо взять себе небольшой отпуск, и тут вдруг вспомнил, что у меня есть очаровательнейшая кузина, которая живет в очаровательнейшем городке. Ну, как, примешь меня?

Фру Лисандер наскоро соображала. Не очень-то легко принимать гостей вот так вот, с бухты-барахты. Да ладно, пусть живет в мансарде.

- А у тебя очаровательнейшая дочка, - сказал дядя Эйнар и ущипнул Еву-Лотту за щеку.

- Ой, не надо! - вскрикнула Ева-Лотта. - Больно ведь!

- А я как раз и хотел, чтоб было больно, - ответил дядя Эйнар.

- Конечно, мы тебе рады, - сказала фру Лисандер. - Tы надолго в отпуск?

- Видишь ли, я еще не знаю. Откровенно говоря, я собираюсь бросить свою теперешнюю работу. Думаю, уж не поехать ли за границу. У нас в стране человеку некуда податься, все топчется на месте.

- И вовсе нет, - горячо возразила Ева-Лотта. Наша страна - самая лучшая в мире!

Склонив голову набок, дядя Эйнар посмотрел на Еву-Лотту.

- Как ты выросла, Ева-Лотточка! - сказал он.

И опять послышался его гогочущий смех, который начал уже определенно надоедать Еве-Лотте.

- Чемодан тебе мальчики отнесут, - предложила фру Лисандер.

- Нет, нет, я сам.

Ночью Калле проснулся оттого, что его в лоб ужалил комар. А раз уж он все равно не спал, то не мешало проверить, не совершается ли поблизости какое-нибудь преступление.

Сначала Калле выглянул в окно на Большую улицу. Tихо, ни души... Tогда он посмотрел из-за шторы в другое окно, обращенное в сад булочника. Окруженный цветущими яблонями, стоял темный дом. Все спали, только в мансарде горел свет. На шторе четко обозначилась тень мужчины.

"А, дядя Эйнар! Фу, как он по-дурацки себя вел!" - подумал Калле.

Tень двигалась взад и вперед, взад и вперед без передышки. Определенно этот дядя Эйнар - беспокойная натура!

"И чего он там мечется?" - подумал Калле и тут же юркнул в свою уютную постель.

Уже в восемь часов утра в понедельник он услышал у себя под окном разбойничий посвист Андерса - условный сигнал троих друзей.

Калле мгновенно оделся. Впереди был новый чудесный день. Каникулы! Ни уроков, ни домашних заданий, только и дела, что поливать клубнику да следить, не появились ли по соседству преступники. Ни то, ни другое не было особенно затруднительным.

Погода стояла чудесная. Калле выпил стакан молока, съел бутерброд и ринулся к двери. Мама не успела изложить и половины всех тех увещеваний и предупреждений, которые собиралась преподнести ему вместе с завтраком.

Tеперь оставалось только вызвать Еву-Лотту. Калле и Андерс почему-то считали не совсем удобным просто пойти и позвать ее. Строго говоря, дружить с девчонками вообще не полагалось. Но что делать? С ней все куда интереснее. Ева-Лотта не из тех, кто отстает, когда затевается что-нибудь увлекательное. В храбрости и ловкости она не уступит любому мальчишке. Когда перестраивали водонапорную башню, Ева-Лотта забралась по лесам так же высоко, как Андерс и Калле... А когда полицейский Бьорк увидел их и посоветовал сию же минуту убираться оттуда, Ева-Лотта совершенно спокойно уселась на самом конце доски, где у любого закружилась бы голова, и, смеясь, крикнула:

- Поднимитесь сюда и заберите нас!

Она никак не ожидала, что полицейский Бьорк поймает ее на слове! Но он был лучшим гимнастом в добровольном спортивном обществе города, и залезть на леса к Еве-Лотте было для него делом нескольких секунд.

- Попроси папу, чтоб он достал тебе трапецию, - сказал он. - Если ты свалишься с трапеции, будет хоть какая-то надежда, что ты не свернешь себе шею!

Потом он крепко обхватил Еву-Лотту за талию и спустился с нею вниз. Андерс и Калле уже сами слезли, причем с удивительной скоростью.

С того раза ребята стали уважать полицейского Бьорка. И Еву-Лотту они тоже уважали, не говоря уж о том, что оба хотели жениться на ней.

- Шутка ли - так ответить полицейскому! Это не всякая девчонка смогла бы, да и не всякий мальчишка! - заметил тогда Андерс.

Или взять тот темный осенний вечер, когда они устроили "концерт" этому зловредному бухгалтеру, который так мучает свою собаку. Они воткнули в замазку его окна иголку с ниткой, и Ева-Лотта водила по нитке канифолью до тех пор, пока невыносимое дребезжание стекла окончательно не вывело бухгалтера из себя. Он выскочил из дому и чуть не схватил Еву-Лотту. Но она живо перескочила через изгородь и побежала к Боцманскому переулку, где ее ждали Андерс и Калле.

Нет, на Еву-Лотту можно положиться, в этом Калле и Андерс не сомневались.

Андерс снова засвистел по-разбойничьи в надежде, что Ева-Лотта услышит. Она услышала и вышла. Но в двух шагах за нею шел дядя Эйнар.

- Можно маленькому послушному мальчику тоже поиграть с вами? - спросил он.

Андерс и Калле посмотрели на него немного смущенно.

- Например, в "Братьев-разбойников", - заржал дядя Эйнар. - Я буду разбойником.

- фу! - сказала Ева-Лотта.

- Или давайте пойдем посмотрим развалины замка, - преложил дядя Эйнар. - Они, наверное, еще сохранились?

Разумеется, сохранились. Развалины были величайшей городской достопримечательностью.