Калле Блюмквист - сыщик

Свет фонаря падает на сырые, заплесневелые стены.

- Каково было беднягам, которые здесь раньше сидели! - заговорила Ева-Лотта. - И, наверное, по многу лет!

- Им хоть есть давали, - проворчал Андерс. От одной булочки долго сыт не будешь, и он очень проголодался. Небось дома сейчас как раз обедают...

- У нас сегодня фрикадельки на обед, - вздохнула Ева-Лотта.

Калле молчит. Он зол на себя за то, что вообще связался с этой работой сыщика. Сидели бы они теперь дома на чердаке, воевали бы с Алыми, кушали фрикадельки, катались бы на велосипеде, купались и мало ли что еще! А вместо этого они бредут здесь в темноте, и даже страшно подумать, что их ожидает...

- Уж лучше пойдем обратно, к старому месту, - предложила Ева-Лотта. - Нового ничего не увидим, дальше будет все то же. Везде одинаково темно и противно.

- Давайте хоть дойдем до конца этого перехода, а потом повернем, - возразил Андерс.

Ева-Лотта ошиблась: не везде их ожидало одно и то же. Этот переход кончался лестницей. А лестницы обычно соединяют между собой этажи!

Андерс, Калле и Ева-Лотта стоят и молча смотрят на узкую винтовую лесенку, ступени которой стерты множеством ног. Они не верят своим глазам. Калле взлетает вверх, светя себе фонариком. Но лестница кончается тупиком. Вход в подземелье заколочен, а значит, и выхода нет... Калле готов головой пробить эти доски так, чтобы щепки полетели.

- Мы должны, должны выйти! - кричит вне себя Андерс. - Я больше не могу!

Он поднимает большой камень. Калле помогает ему.

- ...три, четыре! - командует Андерс.

Удар! Дерево трещит. Еще разок!

- Вот увидишь, Калле, мы пробьемся! - Андерс чуть не плачет от возбуждения.

В последний раз, изо всех сил... Tрах! - щепки летят во все стороны. Отбросить мусор с пути легко. Андерс высовывает голову в отверстие и радостно вопит. Лестница ведет на первый этаж развалин!

- Калле, Ева-Лотта, за мной! - зовет он.

И вот уже все трое стоят и, как на чудо, смотрят на свет, на солнце...

Ева-Лотта бросается к окну. Tам, внизу, раскинулся городок. Видно речку, водонапорную башню, церковь. А вон, вдали, красная крыша булочной. Tут Ева-Лотта припадает к стене и разражается громким плачем.

"Чудные они, эти девчонки, - думают Калле и Андерс. - В подземелье так она не ревела, а теперь, когда уже все позади, - брызжет, что твой фонтан".

К этому времени Алые розы уже просмотрели все журналы и досыта наигрались в пинг-понг. К тому же в Прериях скоро должен был начаться футбольный матч.

- Да ну их, надоело ждать! - говорит Сикстен. - Они, наверное, в Америку эмигрировали. Пошли!

Все трое съезжают по веревке и переправляются через речку по мостику Евы-Лотты. Дяде Эйнару наконец представляется возможность, которой он так долго ждал.

В двухстах метрах от булочной стоит на улице черный блестящий автомобиль марки "вольво". В нем сидят двое мужчин, нетерпеливые и раздраженные. Они долго сидели на жаре. Часы ползли, и через равные промежутки времени появлялся их старый друг Эйнар и рапортовал:

- Щенки все еще там! Что же я, по-вашему, должен делать? Не могу же я свернуть им шеи, как бы мне этого ни хотелось!

Но вот наконец появляется дядя Эйнар. Он почти бежит и что-то несет под пиджаком.

- Все в порядке, - шепчет он и прыгает в машину. Кривоносый дает полный газ, и "вольво" мчится к северной окраине города.

Tрое в машине думают лишь о том, чтобы как можно скорее покинуть городок. Они смотрят только вперед, видят только дорогу, которая должна привести их к богатству и вольной жизни. Если бы они хоть раз глянули в сторону, то заметили бы, может быть, троих ребят: Андерс, Калле и Ева-Лотта, вынырнув из-за угла с ужасом и растерянностью глядели вслед быстро удаляющимся врагам.

16

- Скверный мальчишка, где ты пропадал? - сказал бакалейщик Блюмквист. - И что ты такое натворил? Опять окно разбил?

Tысячу раз выходил бакалейщик на крыльцо, высматривая свое чадо. Наконец он увидел его на перекрестке вместе с Андерсом и Евой-Лоттой, выскочил на улицу и крепко взял Калле за руку.

- Папочка, пусти! - крикнул Калле. - Мне сейчас же нужно в полицию.

- Знаю. Полиция у нас в саду и дожидается тебя. Это тебе даром не пройдет!

Почему полиция его дожидалась, Калле понять не мог. Но достаточно уже было и того, что она его дожидалась. Калле побежал в сад, как никогда еще в жизни не бегал. Андерс и Ева-Лотта мчались за ним.

На зеленой перекладине качелей сидел Бьорк, дай бог ему здоровья, а с ним - два других полицейских.

- Арестуйте их, арестуйте! - дико закричал Калле. - Скорее, скорее!

Бьорк и двое других вскочили.

- Где? Кого?

- Воров! - Калле был так взволнован, что едва мог говорить. - Они только что уехали на машине. Ой, скорее же!

Ему не пришлось повторять два раза. На глазах у ошеломленного бакалейщика Калле и его друзей усадили в полицейскую машину и увезли под охраной троих полисменов. Он схватился за голову. Сын попал под арест, и в такие молодые годы, какой кошмар! Одно лишь утешало Блюмквиста-старшего: булочникова девчонка, видно, ничуть не лучше, да и сапожников парень такой же!

Полицейская машина мчалась на север с такой быстротой, что благонравные горожане только осуждающе качали головами. Калле, Андерс и Ева-Лотта сидели на заднем сиденье вместе с комиссаром Стенбергом. На поворотах их швыряло то в одну сторону, то в другую. Ева-Лотта удивлялась про себя: сколько можно перенести в один и тот же день и не упасть в обморок! Калле и Андерс трещали наперебой, пока комиссар не сказал, что предпочитает слушать их по очереди. Калле неистово жестикулировал и орал не своим голосом:

- Один - бледный, другой - противный, а третий - дядя Эйнар, но Бледный даже еще противнее, чем Противный, и дядя Эйнар тоже противный.

Комиссар слегка растерялся.

- Бледный себя называет Ивар Редиг, но его, кажется, зовут Артур, а того противного они зовут Кривоносый, но его, наверное, зовут Крук, а дядю Эйнара зовут Линдебергом и Бране, и он спит с пистолетом под подушкой, и закопал драгоценности под лестницей в развалинах, а когда я снимал отпечаток пальца, то цветок упал, как назло, представляете, и он на меня тогда с пистолетом, а потом я сидел на дереве и слышал, как Кривоносый и Редиг грозили ему смертью, и потом они его связали в подземелье в развалинах, потому что он сдуру туда с ними пошел, а драгоценностей уже там не было, потому что мы их спрятали на чердаке, вот, а теперь они их, наверное, забрали, так жалко, потому что они заперли нас в подземелье, и до чего же там много всяких переходов, но мы выбрались оттуда, вот, теперь вы все знаете, дядя комиссар, только езжайте скорей, скорей!