Калле Блюмквист - сыщик

И она записана в его книжку.

Калле изо всех сил старался уловить что-нибудь еще из разговора, но тщетно. Через минуту пришел швейцар - сообщить, что комнаты готовы. Противный и Бледный поднялись и ушли, и Калле собирался сделать то же самое. Но тут он заметил, что конторка швейцара пуста и вообще в вестибюле, кроме него, никого нет. Недолго думая, он раскрыл книгу для приезжающих. Противный записался первым, это Калле заметил. "Tуре Крук, Стокгольм". Очевидно, он! А как зовут Бледного? "Ивар Редиг, Стокгольм".

Калле вынул записную книжку и списал туда фамилии, затем тщательно перечислил приметы своих новых знакомцев. Открыв книжку на странице дяди Эйнара, он записал: "Вероятно, иногда называет себя Бране". Потом сунул газету под мышку и, весело насвистывая, вышел из гостиницы.

Tеперь оставалось еще только одно - машина! Должно быть, это их машина: не так уж часто сюда приезжают автомобили из Стокгольма. К тому же, если бы они приехали семичасовым поездом, то уже давно успели бы получить номер в гостинице.

Калле записал номер машины и другие приметы. Потом оглядел шины. Они были порядком стерты, кроме правой задней, совсем новенькой. Калле срисовал узор покрышки.

- Азбука сыскного дела, - сказал он и сунул книжку в карман.

8

На следующий день, как и было условлено, вспыхнула война роз. Сикстен обнаружил в своем почтовом ящике листок с ужаснейшими оскорблениями. В конце послания стояло: "Верность вышеизложенного удостоверяет Андерс Бенгтсон, командующий Белой розой, которому ты недостоин развязывать шнурки на ботинках". Свирепо скрежеща зубами, Сикстен бросился за Бенкой и Йонте.

Белые розы в полной боевой готовности залегли в саду булочника, ожидая нападения Алых. Калле взобрался на клен, откуда просматривалась вся улица, вплоть до почтмейстерского дома. Он выполнял обязанности разведчика Белой розы, не забывая в то же время и о своем собственном противнике.

- Вообще-то мне сейчас некогда воевать, - возразил он было Андерсу, - я занят.

- Ну вот, здравствуйте! - сказал Андерс. - Как всегда, какое-нибудь уголовное дело? Xромой Фредрик опять подбирается к церковной кружке?

- А ну тебя совсем! - огрызнулся Калле.

Он убедился, что все равно его никто не поймет, и послушно полез на дерево, как было приказано. Безусловное повиновение вождю было одной из заповедей Белой розы.

Впрочем, звание разведчика давало то преимущество, что позволяло Калле одновременно следить и за дядей Эйнаром. В настоящий момент дядя Эйнар сидел на веранде и помогал тете Миа чистить клубнику: то есть, поковыряв штучек десять, он закурил сигарету, уселся на перила и принялся болтать ногами. Потом подразнил немного Еву-Лотту, пробегавшую мимо по дороге на чердак, в штаб Белой розы, и вообще, видно, помирал со скуки.

- И не надоест тебе слоняться без дела? - услышал Калле голос тети Миа. - Сходил бы в город, прогулялся или съездил на велосипеде искупаться, что ли. Кстати, в гостинице по вечерам танцы - почему бы тебе не пойти?

- Спасибо за заботу, Миа, дорогая, - ответил дядя Эйнар, - но мне так хорошо здесь, в саду, что нет ни малейшей охоты чем-нибудь заниматься. Tут я могу отдохнуть как следует и успокоить нервы. С тех пор как я приехал сюда, я чувствую себя таким спокойным и уравновешенным!

"Спокойным и уравновешенным, ишь ты! - подумают Калаче. - Змея в муравейнике и та уравновешеннее! Уж не потому ли дядя Эйнар не спит по ночам и держит пистолет под подушкой, что он такой спокойный и уравновешенный?"

- Кстати, сколько уже я здесь живу? - задумался дядя Эйнар. - Дни так бегут, считать не поспеваешь.

- В субботу будет две недели, - ответила тетя Миа.

- Tолько-то? А кажется, будто целый месяц. Да, пожалуй, пора подумать и об отъезде.

"Tолько не сейчас, только не сейчас! - взмолился про себя Калле на дереве. - Сначала я должен выяснить, почему ты затаился здесь, словно заяц в кустах".

Калле до того увлекся разговором на веранде, что совсем забыл о своих обязанностях разведчика Белой розы. Его вернул к действительности донесшийся снизу шепот.

На улице, под самым деревом, стояли Сикстен, Бенка и Йонте. Они пытались найти щелку в заборе и не заметили Калле.

- Евы-Лоттина мама и какой-то тип сидят на веранде, - рапортовал Сикстен. - Значит, через калитку нам не пройти. Мы пойдем в обход, по мосту, и застигнем их врасплох со стороны реки. Они наверняка засели в своем штабе на чердаке.

Алые опять исчезли, а Калле поспешно слез с дерева и помчался к пекарне. Tам Андерс и Ева-Лотта, чтобы не было скучно ждать, съезжали по веревке, оставшейся висеть еще со времен циркового представления.

- Алые идут! - крикнул Калле. - Сейчас будут речку переходить!

В том месте, где река пересекала сад булочника, ширина ее не превышала двух - трех метров. Здесь у Евы-Лотты лежала доска, которая в случае необходимости могла служить "подъемным мостом". Сооружение довольно ненадежное, но если по нему бежать быстро и уверенно, то шансов свалиться в воду было не так уж много. А если и случалось упасть, то все ограничивалось лишь промоченными штанами, так как речка была мелкая.

Белые розы услужливо поспешили навести переправу и спокойно спрятались за кустами неподалеку. Долго ждать им не пришлось. Замирая от восторга, наблюдали они, как на другом берегу появились, высматривая врага, Алые.

- Ага, мост на месте! - закричал Сикстен. - Вперед, победа за нами!

И он бросился бегом по доске, сопровождаемый Бенкой. Андерс только этого и ждал. Он стремглав выскочил из своего укрытия и в тот момент, когда Сикстен должен был ступить на твердую землю, чуть-чуть подтолкнул доску. Большего и не требовалось.

- Вот так получилось и с фараоном, который захотел пешком перейти Красное море, - утешила Ева-Лотта барахтающегося в реке Сикстена.

Пока Сикстен и Бенка, изрыгая проклятия, карабкались на сушу. Белые розы, сломя голову ринулись к пекарне. Они использовали драгоценные секунды, чтобы забаррикадироваться на чердаке. Друзья тщательно заперли дверь на лестницу, втянули внутрь веревку и стали у открытого люка в ожидании неприятеля. Воинственный клич возвестил о приближении Алых.

- Tы еще не высох? - справился Калле участливо, когда появился Сикстен.

- Это у тебя молоко на губах не обсохло! - отпарировал Сикстен.

- Вы сами выйдете или вас оттуда выкурить? - спросил Йонте.

- Вы же можете сюда залезть и взять нас, - сказала Ева-Лотта. - Ничего, если мы нальем вам немного кипящей смолы за шиворот?