- Венди, - сказал он ласковым голосом, - не удаляйся, не надо. Я просто такой. Я всегда кукарекаю, когда я собой доволен.
Она не вылезла из под одеяла, но было видно, что она прислушивается.
- Венди, - продолжал Питер, - от одной девочки больше толку, чем от двадцати мальчишек. Венди выглянула из под одеяла:
- Ты честно так думаешь, Питер?
- Ага.
- Какой ты хороший! Тогда я опять встаю.
Она села с ним рядышком на краю кровати.
- Я даже подарю тебе поцелуй.
Питер не знал, что это такое. Он протянул руку ладошкой вверх.
- Подари.
- Ты знаешь, что такое поцелуй?
- Подаришь, так буду знать. Венди не хотела его смущать. Она протянула ему наперсток.
- Хочешь, я тебе тоже подарю поцелуй? - сказал Питер.
Венди слегка наклонилась к нему:
- Если ты хочешь…
Питер оторвал от своей курточки желудь, который служил ему пуговицей, и протянул Венди.
- Спасибо. Я буду носить твой поцелуй на цепочке.
Она прикрепила его к цепочке, которая была у нее на шее. И прекрасно сделала. Как потом выяснится, это однажды спасет ей жизнь. Венди знала, что, когда люди знакомятся, принято спрашивать, сколько им лет. Венди была воспитанной девочкой и любила делать то, что принято. Она спросила Питера, сколько ему лет, и вдруг поняла, что спрашивать было не нужно. У него сделалось такое лицо, точно он попал на экзамен и ему достался билет про неправильные глаголы, а он хотел, чтоб его спросили про Трафальгарскую битву.
- Не знаю, - ответил он с неохотой. - Но вообще-то я еще маленький. Я, Венди, удрал из дому в тот самый день, как родился.
Питер понизил голос:
- Я услыхал, как мама и папа говорили о том, кем я буду, когда вырасту и стану взрослым мужчиной. А я вовсе не хочу становиться взрослым мужчиной. Я хочу всегда быть маленьким и играть. Поэтому я удрал и поселился среди фей в Кенсингтонском парке.
Венди поглядела на него с восторгом. Питер отнес этот восторг за счет того, что он не побоялся удрать из дома. Но на самом деле ее восхитило знакомство с феями.
Она стала сыпать вопросами, и это немного его удивило. Для него в феях не было ничего необычного, они надоедали ему, попадались под ноги и так далее. Но вообще-то он их любил. Он рассказал Венди, как они впервые появились:
- Понимаешь, когда родился первый ребенок на свете и он в первый раз засмеялся, то его смех рассыпался на тысячу мелких кусочков и из каждого появилось по фее. И так было задумано, чтобы у каждого ребенка была своя фея.
- Так и получается?
- Нет. Ребята уж очень умные стали. Чуть подрастут - и уже не верят, что на свете есть феи. А стоит только кому-нибудь сказать: «Глупости, нет никаких фей», - как одна из них тут же падает замертво.
Ему надоело говорить о феях. Он прислушался. Его удивляло, что Динь-Динь до сих пор ни разу не подала голоса.
- Не понимаю, куда она подевалась. Динь, где ты?
У Венди забилось сердце.
- Питер! - закричала она, хватая его за руку. - Уж не хочешь ли ты сказать, что здесь, в комнате, - фея?
- Была только что, - сказал он не без раздражения. - Ты не слышишь ничего?
Они вместе прислушались.
- Вроде звенят какие то колокольчики, - сказала Венди. - А больше ничего.
- Тогда это и есть Динь. Она так разговаривает. Ага, мне кажется, я тоже слышу.
Звон доносился со стороны комода. У Питера вдруг сделалось веселое лицо. Ни у кого не бывало такого веселого лица, как у него. И какой звонкий был у него смех! Он все еще умел смеяться, как смеются в первый раз в жизни.
- Венди, - прошептал он, - кажется, я задвинул ее вместе с ящиком!
Он выпустил бедняжку Динь из ящика, и она заметалась в воздухе, ругая его на чем свет стоит.
- Ладно, не ругайся, - сказал Питер. - Ну, виноват, виноват. Только откуда мне было знать, что ты там сидишь?
- Питер, - попросила Венди, - пусть она постоит минутку, я хочу ее рассмотреть!
- Они редко когда останавливаются, - заметил Питер.
Но на минуточку она все же задержалась на часах с кукушкой.
- Ой, какая хорошенькая! - поразилась Венди, хотя лицо у Динь все еще было искажено злостью.
- Динь, - произнес Питер дружелюбным тоном, - эта леди хочет, чтобы ты стала ее феей. Динь ответила какой то дерзостью.
- Что она говорит, Питер? Ему пришлось переводить:
- Она не очень-то воспитана. Она говорит, что ты большая и безобразная девчонка. И что она - моя фея.
Он попытался ее урезонить:
- Ты не можешь быть моей феей, Динь, потому что я - мужчина, а ты - женщина.
- Дурачок ты, - сказала на это Динь и упорхнула в ванную.
Венди продолжала приставать к Питеру с расспросами:
- Ты больше не бываешь в Кенсингтонском парке?
- Почему. Бываю иногда…
- А больше всего где бываешь?
- Там, где потерянные мальчишки.
- Кто они такие?
- Ребята, которые вывалились из колясочек, пока няньки зевали по сторонам. Когда ребята выпадут из коляски и их семь дней никто не хватится, тогда они отправляются в страну Нетинебудет. Я там - их командир.
- Как здорово!
- Здорово то здорово, да скучновато. У нас ведь нет там девчонок.
- Какой ты молодец, что так говоришь про девочек. Вот, например, Джон - вон он там спит, - так он девчонок просто презирает.
Вместо ответа Питер подошел к кровати и так лягнул Джона, что тот вывалился из кровати вместе с подушкой и одеялом.
Венди на него рассердилась.
- Ты пока что тут не командир, - сказала она недовольным тоном.
Но Джон продолжал спать на полу.
- Ладно, - сказала Венди. - Ты ведь не хотел ничего плохого. Так что можешь подарить мне поцелуй.
- А я думал, ты подарила его мне навсегда.
- Ой, я совсем забыла. Подари мне, пожалуйста, наперсток.
- А что это еще такое?
- Это вот что.
Венди поцеловала его в щеку.
- Подумать только! Ты хочешь, чтобы я тебе подарил наперсток?
- Если ты сам захочешь.
Питер поцеловал ее, и в ту же минуту она испуганно вскрикнула.
- Ты что, Венди?
- Кто то больно дернул меня за волосы!
- Это, наверное, Динь. Она что то сегодня как никогда развоевалась.
И точно - это была Динь. Она носилась в воздухе и бранилась.
- Она говорит, что будет дергать тебя за волосы каждый раз, как ты будешь дарить мне наперсток.
- А почему?
- Динь, почему?
- Дурачок ты, - опять сказала Динь. Питер не понял почему, а Венди поняла. И огорчилась. И еще она очень огорчилась, когда он сказал, что прилетал к ним в детскую вовсе не ради нее, а чтобы послушать сказки.
- Понимаешь, я ведь не знаю сказок. И никто из потерянных мальчишек не знает ни одной сказки.
- Вот ужас-то! - сказала Венди.
- А знаешь, почему ласточки строят гнезда под стрехами домов? Чтобы слушать сказки. Твоя мама рассказывала тебе такую прекрасную сказку, Венди!
- Это какую же?
- Про принца, который искал девушку, потерявшую хрустальный башмачок.
