Читать сказки
Слушать сказки
Смотреть сказки
Размер букв: а б в г д
*Настройки сохраняются в Cookies


Лисенок Вук

Досталось тогда Боршошу, нечего и говорить.

А Вук был невидим, как паутина ночью. Он вырос, набрался сил и стал крупней, чем двухгодовалые лисы, которые завидовали ему, но уступали дорогу.

Но вот пришли холодные осенние дни.

Роса сменилась колючим инеем, и в лесу стало светлей, – ведь осыпался его мягкий зелёный шатёр, превратившись в шуршащие сухие листья.

С тех пор у ветра переменился голос. Раньше он вздыхал, шелестел, шумел в свежей зелёной листве, а теперь шипел, как змея, и свистел, как ночной тать, словно звал зиму, которая уже ехала туда на серых снеговых тучах, и лишь ветер знал, что она в пути.

По утрам травинки под инеем затвердевали и потрескивали даже от лисьих шагов. Не говоря уж о человеческих.

Вук и этот шорох услышал раньше всех.

– Идут Гладкокожие, – сказал он.

– В эту пору они прочёсывают лес, – встревоженно заговорила Карак. – Нас гонят на молниебойные палки. Жди беды…

– Мы не выйдем из чащи, – заявил Вук, – а здесь беда не стрясётся.

Шум, приближаясь, долетал со всех сторон до той части леса, где залегли лисы.

Вдруг пронзительный звук рога прорезал чащу, и, ломая ветки, хрустя ими, пошла облава.

– Бежим! – вскочила Карак, и Инь уже приготовилась последовать за ней.

Но Вук не двинулся с места:

– Если мы выйдем отсюда, нас увидят. Я не пойду!

– Но здесь нас застигнут, – нерешительно возразила Карак.

– Посмотрим. Убежать ещё успеем. Отсюда мы всё видим, а нас не видит никто.

Дрожа от страха, сжались они в комок.

Облава приближалась. Кричали загонщики, и где-то уже дважды бабахнуло ружьё.

– Мы погибли, – лязгая зубами, прошептала Карак.

Вук молчал. Он по слуху безошибочно определял, где идут люди, и понимал, что они обходят лисий тайник, над которым так густо переплелись ветки ежевики, что его нельзя было заметить.

Всё чаще гремели выстрелы, и загонщики обшаривали заросли уже поблизости от лис.

– Вперёд! Взять её, вот лиса, взять её! Ату, взять зайца, взять! – кричали они, не понимая, что ветром смерти веет от их бодрых голосов и в дрожь бросает свободный лесной народ.

– Я больше не выдержу, – вскочила с места Карак.

– Не уходи, – преградил ей путь Вук. – Знаю, я моложе тебя, но не уходи. Молниебойные палки грохочут не здесь.

Карак опять легла, но когда стрелок пальнул из своей палки по соседнему кусту, старая лисица, видно, потеряв окончательно голову, выскочила из кустов и понеслась опрометью.

– Лиса! Лиса! – закричал стрелок. – Там, впереди!

Горя желанием убить зверя, насторожились стрелки. Они не спускали глаз с чащи, но оттуда выбегали лишь зайцы, послушно кувыркавшиеся при звуке выстрела.

Карак уже замедлила чуточку бег, ведь вокруг стало потише, и потом остановилась, заметив, что один кустик будто шевелится. Она посмотрела туда и сразу же подскочила, – вспыхнул свет, а за ним прогремел выстрел.

Она почувствовала, как что-то впилось ей в бок, но не придала этому особого значения. Только бы убежать, спастись!

– Чёрт подери эту каналью лису! – проворчал сердито стрелок, заряжая опять ружьё. – Промазал я! Ближе надо было её подпустить.

Собрав последние силы, Карак бежала назад, не замечая, что облава осталась далеко позади. Наконец она присела на землю. Всё вокруг казалось таким странным, притихшим. Гомон загонщиков смолк, и она вспомнила о Вуке и Инь. Пошла к ним.

– Вы здесь? – спросила она и, шурша ветками, полезла в кусты, хотя обычно пробиралась тише лёгкого ветерка.

– Здесь, – прошептал Вук и сразу встал, потому что Карак шаталась и от неё исходил горьковатый запах крови.

– Тебя укусил Гладкокожий? – спросил он.

– Да, но это пройдёт. А вот устала я, как никогда. – И она положила голову на землю.

Стояла глубокая тишина. Инь боязливо съёжилась, а Вук смотрел, смотрел на старую лисицу, и когда запоздалый сухой лист, упав с дерева, закружился над ней, он понял, что её осенило крыло смерти.

Карак громко застонала, и кровь хлынула у неё из горла. Глаза старой лисицы широко раскрылись: она увидела приближение смерти.

Сначала она попыталась вскочить, но потом глаза её стали покорными, и блеск их потух.

– Я сейчас уйду. – Она бросила на Вука ещё один усталый и ласковый взгляд. Берегите себя и свободный лисий народ. Здесь плохо. Идите в моё логово. Оно ваше.

Бока у неё ходили ходуном. Мышцы вдруг напряглись немного, затем расслабились, и она постепенно затихла. Зелёная пелена заволокла ей глаза, и сразу в воздухе словно сломилась тишина.

– Пойдём отсюда, – грустно сказал Вук. – Карак погибла, и поверь мне, Инь, об этом ещё пожалеет Гладкокожий.

Инь с содроганием взглянула в последний раз на Карак и пошла следом за Вуком, который увёл её далеко в кустарник, а когда вечером от тумана ещё больше сгустился мрак, они отправились к старому дому Карак.

С этой сказкой также читают
Слушать
Сапожник
Категория: Казахские сказки
Прочитано раз: 43
Слушать
Искусство Егельмана
Категория: Казахские сказки
Прочитано раз: 26
Слушать
Совет голубей
Категория: Казахские сказки
Прочитано раз: 69