Читать сказки
Слушать сказки
Смотреть сказки
Размер букв: а б в г д
*Настройки сохраняются в Cookies


Лисенок Вук

Он смертельно ненавидел лисиц. Бросив зайца («потом вернусь за ним», – подумал Курра), он пустился вдогонку за Карак, которая, описывая зигзаги, уже скрылась из виду.

Пробежав часть пути, Карак повернула в сторону и притаилась за деревом, зная, что Курра с его прекрасным нюхом понесётся дальше по тропке, по которой прошла она раньше с лисятами.

Волкодав пулей промчался мимо Карак. Ему в нос бил тёплый лисий запах, и дорога вела к дому егеря.

– Если улыбнётся нам счастье, – пробурчала Карак, слегка волнуясь и усмехаясь себе в усы, – ты свихнешь себе шею.

Она выскочила из-за дерева и полетела к лисятам.

Немного погодя Курра прибежал к дому на лесной опушке и, скрежеща зубами, попытался пролезть через небольшую щель в заборе, через которую недавно выбрались лисы. С треском сломался забор. Тут проснулась спавшая крепким сном овчарка и злобно набросилась на волкодава.

– Что тебе здесь надо? Кого ты ищешь? – вопила она и с ненавистью рвала Курру, чуя в нём волчью кровь.

– Не кусайся, бешеная тварь! – кричал Курра, застрявший в щели забора. – Я ищу лису Карак, она где-то здесь. – И он тоже впился зубами в овчарку.

Услышав во дворе лай чужой собаки, лесник сел в постели. А вдруг она бешеная? Накинув на плечи пальто и прихватив ружьё, он тихо выскользнул из дома. Лягавая Финанц хотела выйти следом за ним, но он вернул её:

– Ты тоже хочешь сбеситься?

Во дворе стоял страшный шум.

Курра уже выбрался из щели и, отличаясь большим проворством, чем овчарка, трепал её как попало. Обе собаки кружились вихрем.

Держа наизготове ружьё, егерь ждал, когда чужая собака повернёт к нему голову.

И тут Курре почудилось, что началось светопреставление. Перед ним вспыхнул яркий огонь, потом всё затянула глухая тьма. Грохота он почти не слышал. И уже не чувствовал никакой боли.

Рассмотрев получше околевшую собаку, лесник почесал в затылке и сердито проворчал:

– Чёрт подери эту падаль! Да это же волкодав старосты! Он и не был бешеным, только слонялся здесь, бестия этакая. Правда, старина Баша? – И он погладил по голове овчарку, которая, забыв сразу о прежней обиде, завиляла хвостом. – Теперь я закопаю эту дохлятину. Боже упаси, как бы староста не проведал об этой истории. Ну, да! Станут пса искать, а хозяин будет ужасно сокрушаться: неужели пропала такая дорогая собака? Ах, ах, как жалко её! Верно, украли цыгане, которые бродят здесь… Но напрасно жаловаться на них жандармам…

А потом достанется и жандармам; то-то, не будут задаваться. Достанется и цыганам, которые только и знают, что шкодят в лесу.

Лишь бедняга Курра обо всём этом не узнает; он будет мирно покоиться во дворе у лесника под мусорной кучей рядом с прохудившейся кастрюлей и стоптанным башмаком.

Когда эхо выстрела разнеслось по лесу, Карак готова была перекувыркнуться от радости.

Лисы как раз совещались, что делать, если волкодав вернётся, как вдруг громкий собачий лай прервался выстрелом.

– Пошли, – встав с места сказала Карак. – Курра поймал для нас Калана и бросил здесь; зачем ему теперь заяц? Бедняга Курра! Но так и надо тому, у кого ноги длинные, а ум короткий. Калан твой, Инь, – проявила она великодушие. – Ты понесёшь его домой, тебе достанется самый большой кусок, и шея от этого станет у тебя крепче, – лукаво прибавила она.

Счастливая Инь схватила зайца, и вскоре лис поглотило поле мокрой и нежной пшеницы, сомкнувшей над ними колосья. Под бузиной они сначала расправились с зайцем и лишь потом, несмотря на усталость, приступили к беседе.

– Теперь ты будешь жить с нами, Инь, – начала Карак. – Научишься всему, что надо знать лесному народу, а то в твоём воспитании есть пробелы.

Инь была так переполнена пьянящей радостью свободы, что едва могла говорить.

– Да, – пролепетала она. – Я никогда не забуду того, что вы сделали для меня и…

– Ну, хорошо, – перебил её Вук, не любивший долгих разговоров. – Завтра потолкуем об этом, а теперь давайте спать, а то скоро рассветёт и мы не успеем набраться сил.

Тихо шелестя, спало пшеничное поле, и, растянувшись под бузиной, спали три лисы. Только Инь шевелила иногда лапами, точно на бегу, и вздрагивала, переживая вновь во сне своё освобождение из плена.

С колосьев падали на землю капли дождя. Луна скользила в высоте, окружая себя радужным венцом, – ведь облака ушли и она страдала от одиночества.

А утром, словно никогда и не было грозовой ночи с молниями и рокочущим громом, ярко светило солнце. Прилетевшие из деревни воробьи завтракали спелыми пшеничными зёрнами, ласточкин народ щебетом приветствовал свет и тепло, эти дары солнца, когда проснулись наконец и три лисы.

С этой сказкой также читают
Слушать
Три чудесные рыбы
Категория: Австрийские сказки
Прочитано раз: 142
Слушать
Ленивый Ойян
Категория: Австралийские сказки
Прочитано раз: 34
Слушать
Про каменные сердца
Категория: Австралийские сказки
Прочитано раз: 53