Читать сказки
Слушать сказки
Смотреть сказки
Размер букв: а б в г д
*Настройки сохраняются в Cookies


Лисенок Вук

Они не шевелились, только водили глазами.

– Если бы мы раньше встали, то уже убрались бы отсюда, – сказала Карак. – Вечером в поле приходил Гладкокожий, и это не к добру. Чую беду.

– Тогда надо уходить поскорей, – посоветовала Инь.

Карак лишь взглянула на неё, и Инь сразу поняла, что старая лисица не нуждается в её советах.

– Когда снова засверкает Холодное сияние, мы уйдём отсюда искать другое место. И Чи знает, что мы здесь. И Кар тут нахальничала. Нам лучше уйти.

Вдруг Вук осторожно поднял голову. Напряжённо вслушиваясь, сказал:

– Идёт Гладкокожий.

Но тут уже и две другие лисицы услышали в поле шаги людей.

Их было двое. Они осматривали полёгшую пшеницу, щупали сырые колосья и сокрушённо качали головами.

– Чёрт возьми эту непогоду, – пробурчал один из них. – Придётся подождать.

– Может, после полудня приступим, – сказал другой с большой палкой и трубкой, торчащей из кармана.

– Пожалуй. До полудня просохнет. Но передайте старосте, чтобы не начинали, пока не придёт сюда старший егерь. Обложите поле. Говорят, здесь лисицы.

– Слушаюсь.

И, осмотрев ещё раз пшеницу, они направились к деревне.

Лисы не решались пошевельнуться, ведь если птицы их заметят, то беды не миновать. Но ласточки над ними ловили жуков, а Кар полетела в деревню, где обычно ей удавалось что-нибудь украсть.

Услышав, что люди ушли, лисы немного успокоились, только Вук в тревоге бил хвостом по земле.

Перед полуднем наступила тишина. Ослепительно сверкало в вышине солнце, с треском сохли пшеничные стебли, и земля испускала тёплый пар, который, колыхаясь, танцевал в воздухе.

– Никогда не ждала я с таким нетерпением темноты, – прошептала Карак.

Миновал и полдень. Колокольный звон разлился по округе, словно аромат заработанного обеда, и тени приобрели резкие очертания, как и силуэт церковной колокольни.

Лисы вздремнули немного, как вдруг где-то возле деревни заходила земля под человеческими шагами и до их ушей долетело журчание многоголосой речи.

Все трое вскочили. Приближающаяся опасность волновала им кровь, глаза сузились и заблестели, как клинок ножа, и чтобы скрыться от людей, лисы бросились в пшеницу. Они уже повернули к лесу, когда и там кто-то закричал:

– Боршош, ты готов?

– Все на месте, господин старший егерь!

Клубок голосов звучал уже поблизости.

– Добрый день, господин старший егерь! – прокричал кто-то. – Эй, люди, отсюда начнём! Ну, помоги бог! – И зазвенели косы.

Они врезались в полёгшую пшеницу, и стебли её, оторвавшись от родной земли, с шелестом замертво падали друг на друга.

– Всё пропало, – прошептала Карак. – Так мне и надо! Ведь я знала, чувствовала…

Сердца у лис неистово стучали, что видно было по их вздымающимся бокам.

Вук привстал. От смертельного страха у него перестало сжиматься сердце, но похолодело в животе, – всё-таки некоторое облегчение.

– Я пойду огляжусь, – сказал он. – Так мы погибнем. Ведь в этом шуме мы и не услышим, как они подойдут к нам.

Карак с удивлением смотрела, как Вук скрылся в пшенице. Нет, на это она не решилась бы. Близость человека парализовала её, и только при крайней опасности – когда обычно всё уже потеряно – выпрыгнула бы она из своего тайника.

Инь тихо лежала. Она, конечно, привыкла к людям, но страх Карак передался и ей.

Светило солнце, шуршали колосья, и медленно текло время.

Наконец появился Вук.

– Уйти невозможно, – тяжело дыша, сказал он. – Повсюду Гладкокожие. С молниебойными палками. Надо ждать!

И он лёг ничком.

Постепенно таяло пшеничное поле. Росли снопы сжатого хлеба, и то здесь, то там раздавались песни девушек.

Стоял прекрасный летний день.

Охотники, скучая, вытирали пот со лбов и лишь тогда схватились за ружья, когда кто-то закричал:

– Вон лиса!

В той стороне стоял старший егерь. Он держал наготове ружьё, но не видел зверя.

Жнецы бросили работать.

– Кто кричал? – подойдя к ним, спросил старший егерь.

– Пишта Беке, – ответил кто-то.

– Я хотел только попугать Мари, – покраснев, как рак, оправдывался Пишта Беке.

Старший егерь так посмотрел на шутника, что тот готов был сквозь землю провалиться.

– Ну, парень, берегись, я тоже тебя так попугаю, что ты света не взвидишь.

– Да средь бела дня, – прибавил старик жнец и снова замахал косой.

День уже клонился к вечеру. От пшеничного поля осталась маленькая полоса, и охотникам надоело ждать появления лис.

– Если бы рыжая была тут, то давно уж выскочила бы, – заметил какой-то жнец, точа косу. – Не снесла бы такого гама.

– Должно быть, – согласился с ним стоявший поблизости охотник.

Но старший егерь не терял надежды.

К вечеру сжали почти всё пшеничное поле, оставался лишь небольшой уголок, и именно здесь, под бузиной, притаились три лисы.

С этой сказкой также читают
Слушать
Аttalea princeps
Категория: Гаршин Всеволод
Прочитано раз: 559
Слушать
То, чего не было
Категория: Гаршин Всеволод
Прочитано раз: 370
Слушать
Мало ли что
Категория: Абрамцева Наталья
Прочитано раз: 580