Читать сказки
Слушать сказки
Смотреть сказки
Размер букв: а б в г д
*Настройки сохраняются в Cookies


Лисенок Вук

– Что скажет Карак? – думал он и заранее радовался её похвалам. – Она уже идёт. – Вук посмотрел на берег, откуда доносились как будто её шаги.

Он лёг, закрыв собой утку, чтобы старая лисица не сразу её заметила.

Но тут, почуяв незнакомый запах, лисёнок вздрогнул. Это был запах чужой лисьей норы, значит другая лисица кралась к нему средь высокой травы.

– Почему не идёт Карак? – заволновался он. – Ведь она, наверно, слышит, что кто-то чужой пробирается по берегу.

Но он не стал кричать; ждал, что будет.

И появилась чужая лисица. Она остановилась поодаль, и Вук увидел блеск её зелёных глаз.

Поняв уже, что имеет дело с детёнышем, она подошла поближе и набросилась на Вука:

– Чей ты сын и что тебе надо в моих охотничьих угодьях?

Глаза лисёнка засверкали от гнева, и он крепко прижал к себе утку, свою первую добычу, готовый биться за неё не на жизнь, а на смерть.

– Я Вук, сын Кага, и не отдам тебе Таш. Я её поймал. Она моя. – И он встал, оскалив маленькие зубки.

Большая лисица засмеялась недобрым смехом:

– Сопляк! Ты ещё гордишься своим родом! Про старика Вука только сказки, верно, рассказывают, а твой отец навеки прикусил язычок, когда кривоногий палач в него вцепился. Если ты не уберёшься подобру-поздорову, я тебя искупаю в ручье, точно ты большеротая, пучеглазая Унка. Проваливай!

Вук и теперь не позвал Карак, а чужая лисица уже устремилась к нему, чтобы, отобрав Таш, столкнуть его в воду, которая разнесёт весть не только о его прежней славе, но и о позоре.

Вдруг подул ветер, и чужая лиса остановилась. Глаза её, злобно сузившись, стали маленькими и колючими, как звёзды зимой.

– Значит, ты сын Кага? – медовым голосом продолжала она. – Внук великого Вука и племянник Карак, которую я ценю выше всех. И ты уже поймал Таш. Удивительно! Конечно, Карак тебя научила! Не правда ли? Она теперь первая среди лис, и эти угодья ей принадлежат. Я только пробегала здесь. И, пожалуйста, передай Карак, что на днях я собираюсь наведаться к ней, попросить разрешения…

Вук, стоявший на откосе ниже, чем чужая лиса, не понимал, отчего она так присмирела. Раньше она даже в воду хотела его столкнуть. Но тут на берегу сверкнули глаза Карак, и, напав на чужую лису, она чуть не сбила её с ног и основательно оттрепала.

– Спасай свою паршивую шкуру, Шут, пока не поздно! – закричала Карак.

– У тебя такой же язык, как у гадкой холодной змеи Ши, пожирающей птенчиков. Ты искусала бы этого детёныша, если бы не почуяла моё приближение, но тут заработал иначе твой язычок, ядовитый и холодный, как брюхо Унки!

Она ещё раз наподдала Шут, и та, скуля, скрылась в камышах, крикнув напоследок дрожащим от злобы голосом:

– А, ну погодите! Эй, Карак, беззубая собака! Я ещё повстречаюсь с твоим племянничком, внуком знаменитого Вука, и спущу с него шкуру! Пусть ворон Кар выклюет вам глаза и вас съедят черви! А, ну погодите!

Вук едва успел придти в себя после всех событий, как Карак уже подползла к нему.

– Не обращай на неё внимания, – сказала она. – Это Шут, самая презренная из лис; у неё нет хвоста, потому что она попала в капкан, поставленный человеком. Она не забрала Таш?

– Шут хотела отнять её у меня! – негодовал Вук. – Пусть сама попробует поймать.

Карак думала, Шут со страху кинула утку, и лишь теперь поняла, что это добыча Вука. Она остолбенела. Маленький лисёнок превзошёл самого себя.

– Молодец, Вук! – похвалила она его. – Придёт ещё время, когда ты всех нас заткнёшь за пояс, и, пожалуйста, не забывай тогда старушку Карак. Но пока что ты ещё многому, конечно, должен научиться, – погодя прибавила она, чтобы лисёнок не зазнавался.

Потом Вук поймал шутя ещё пару лягушек, направлявшихся домой.

– Тебе надо поспать, – сказала Карак, – а у меня есть ещё дела, но к утру я буду дома.

С Вуком в пасти она перескочила через трещину в скале и, отпустив его, сразу повернула назад.

– Отсюда ты уже сам донесёшь Таш. И, если проголодался, съешь от неё кусок.

Ночь уже клонилась к концу.

Присев на краю обрыва, Вук всматривался во мрак, ставший ему знакомым, словно он невесть сколько лет ходил по ночам, хотя родился лишь этой весной.

Но ходили тёмными ночами Каг и другие лисьи предки, и в Вуке проснулся инстинкт, точно ожили чужие воспоминания. Счастливый и усталый притащил он Таш в логово и, положив её рядом с собой, тут же уснул.

На второй, третий день и в последующие дни рассветы и ночи были похожи друг на друга. И недели тоже были похожи друг на друга. Вук рос, набирался сил и в окрестностях логова охотился уже самостоятельно. Карак не могла надивиться, как быстро он мужал.

«Бедняга Каг, вот бы ему взглянуть на сына», – думала она.

С этой сказкой также читают
Слушать
Слушать
Хитрый Кукылин
Категория: Эскимосские сказки
Прочитано раз: 37
Слушать
Мальчик-богатырь
Категория: Эскимосские сказки
Прочитано раз: 46