Страна Счастливых снов или Приключения Буратино продолжаются

то из них удалось уговорить тебя... и ты ушел.

Буратино по-прежнему мало что понимал, но он решил не перебивать короля, а только внимательно слушать. Между тем Бураткинс продолжал:

- Твоя несчастная мать едва не лишилась рассудка, потеряв тебя. Ты только посмотри на нее, бесчувственное дитя! (Буратино предпочел опустить глаза долу.) И вот, когда ты наконец счастливо возвращаешься из своей добровольной ссылки, мы узнаем, что принц Буратино, оказывается, не может остаться здесь навсегда! И вообще... все твое поведение... эта потеря памяти... я не нахожу объяснений. Если в Мире Людей ты умер, то должен вспомнить все о Мире Снов!

- Но я не умер!.. - закричал Буратино и почувствовал, как волосы на его голове встали дыбом.

Королева вскрикнула и упала без чувств. Но король Бураткинс даже не обратил на это внимания. Он смотрел на Буратино так, словно перед ним было привидение.

- Как не умер?! - выдавил он наконец. - А как же ты... оказался здесь?

- Я пришел сюд-да со своими д-друзьями, - заикаясь, проговорил Буратино. - Мы нашли волшебную д-дверь, которая разд-деляет Мир Снов и Мир Люд-дей...

Бураткинс громко застонал. Очнувшаяся королева заломила руки:

- Мой мальчик, ты по-прежнему не с нами!..

- Ерунда, - сказал король, внезапно успокоившись. - Он с нами и останется с нами. А память к нему скоро вернется.

Королева вздрогнула, как от удара, полными слез глазами посмотрела на мужа, на Буратино...

- Но ваше величество... То, что вы задумали, невозможно...

- Невозможно? Почему? - резко повернулся к ней король.

- Он не исполнил свою задачу в Мире Людей!.. Он не хочет возвращаться... Он будет несчастен здесь!..

- Зато королевство будет счастливо! - отрубил Бураткинс. - Мы должны подчинять свою волю интересам страны.

- Бураткинс, опомнись, ведь речь идет о счастье нашего сына! - исступленно крикнула королева.

- Вот именно, - спокойно ответил король. - А ты хочешь, чтобы он снова оставил нас. Чтобы он снова стал игрушкой в руках людской черни. Чтобы он зарабатывал гроши кривляньем в дешевом балагане. Да здра-авствует почтеннейшая пу-ублика! Мы начина-аем наше представле-ение! - снова вышел из себя король. - Ты этого хочешь, да?

Королева зарыдала так, что Буратино до смерти перепугался. Он ничего не понимал в разыгравшейся драме, но чувствовал, что может произойти нечто непоправимое, и догадывался, что во всей этой истории королева на его стороне. От благодарности и от жалости к ней, от страха, терзавшего его душу, Буратино сам зарыдал и бросился к матери.

- Мама! Мамочка!.. - закричал он, обнимая королеву. - Не отдавай меня ему!..

Бураткинс сделал к ним шаг, но королева вдруг встала и загородила собою Буратино.

- Слышишь? - спросила она звенящим голосом, в котором звучала гордость. - Я не отдам тебе сына. Я сама пойду с ним в Мир Людей, и ничто не разлучит нас больше!

Король в нерешительности остановился. В его глазах вспыхнул какой-то хитрый огонек. Бураткинс улыбнулся, подошел к креслу у дальней стены, сел, миролюбиво закинул ногу за ногу.

- Милая Буратинесса, - сказал он почти ласково, - возможно, ты и права. Но лишь в том случае, если наш сын после серьезных и обстоятельных размышлений не изменит своего решения уйти в Мир Людей. А для этого мальчику нужно время. Пускай Буратино поживет с нами, получше узнает... то есть, черт, получше вспомнит этот мир... Я уверен, что он полюбит его и предпочтет любому другому...

Буратино взглянул на мать: она с жадностью ловила каждое слово Бураткинса. И сам король выглядел уже не жестоким деспотом, а добродушным и покладистым папашей. Однако мальчику не давал покоя зловещий огонек, то и дело вспыхивающий во взгляде Бураткинса.

- Мы не станем неволить Буратино, - король встал и принялся расхаживать по комнате. - Однако повторяю, в том случае, если принц решит остаться с нами, и по причине того, что в Мире Людей он еще жив, мы...

- О, пожалуйста, замолчите!.. Не произносите это слово!.. - затрепетала Буратинесса.

Король смущенно умолк и покосился на дверь комнаты. В тот же миг дверь открылась и в ней показалась прилизанная голова первого министра.

- Не затрудняйте себя, ваше величество, - оскалилась голова. - Я сам произнесу это необходимое слово. Итак, поскольку в Мире Людей Буратино все еще жив, его следует... умертвить.

- Как умертвить?! - взвизгнул Буратино и прижался к матери. - Что он говорит?

Бураткинс махнул рукой в сторону двери:

- Теперь пошел прочь!

- Буратино, - сказал он все с той же отеческой улыбкой, - пожалуйста, успокойся, друг мой. Никто не собирается тебя убивать. Просто для того чтобы вернуть тебя нам, а твою память тебе, мы дадим тебе выпить немного сипарры. Это совсем не страшно.

- А что т-такое сип-парра? - спросил Буратино, у которого опять застучали зубы.

Король Бураткинс устало плюхнулся в кресло.

- Объясни ему.

Мать поцеловала Буратино в обе щеки.

- В Мире Людей сипарра - это смертельный яд, в Мире Снов - напиток возрождения. Ты выпьешь его, забудешься и очнешься принцем...

Ее голос убаюкивал, как и ее руки. От нее исходило тепло и нежность, и Буратино вдруг почувствовал, как он устал. Не хотелось ни о чем думать, ничего решать. "Как жаль, что здесь нельзя поспать", - подумалось ему.

- Ты утомлен, мой дорогой, - угадала королева. - Мы оставим тебя на время, отдохни. Все важные решения будем принимать после.

- И помни, никто не станет тебя принуждать, - напомнил король. - Вот, возьми, почитай на досуге книгу королевской родословной. Быть может, это прояснит твою память.

- Я еще не умею читать, - сконфузился Буратино, принимая от отца толстую книгу в дорогом переплете.

- Но ты же умел?! Тьфу ты, черт!.. Ну, хоть полистай ее, посмотри на портреты своих славных предков.

Оставшись один, Буратино открыл книгу, немного полистал. Портреты королей были совершенно неинтересны - все на одно лицо, словно король Бураткинс переодевается в разные одежды и меняет парики. Немногим лучше обстояло дело и с их женами. Принцы и принцессы тоже походили друг на друга, словно капли воды: одинаковые голубые глаза, нос-пуговка, светлые локоны до плеч... Только по одежде и можно было отличить девочку от мальчика.

- Хотя постой!

Рука Буратино, листавшая страницы, дрогнула, потому что на одном из портретов он увидел собственное лицо: тот же длинный нос, такая же озорная улыбка.