Как же я быстро повзрослел! Ну а теперь пора вставать на ноги. Стареть мне никак не хочется.
Можете себе представить, как изумилась его мать, увидев перед собой высокого широкоплечего юношу с усами, как у бравого жандарма, да вдобавок говорящего басом.
- Бенвенуто, сынок, как ты изменился и вырос! - Все к лучшему, мама. Вот увидите, теперь-то я смогу найти себе работу.
Но он не стал ее долго искать, а вытащил из сарая отцовскую тележку и пошел с нею бродить по улицам города, крича нараспев:
- Старье берем, старье берем! Услышав его звучный голос, из окон и дверей выглянули соседские кумушки.
- Какой красивый и статный юноша! Откуда вы? - спрашивали они наперебой.
- Бенвенуто - Не Сидящий Ни Минуты! Неужели это вы?
- Я, тетушки. Можете не сомневаться. Нечаянно я заснул, сидя на стуле, и проснулся уже с усами.
Так Бенвенуто начал работать. Все любили его. Да он и не мог не нравиться - всегда на ногах, постоянно в движении, каждую минуту готовый помочь другим и неизменно занятый каким-нибудь делом. Однажды его даже хотели избрать мэром города.
- Нам нужен именно такой человек, как ты, который не очень-то засиживался бы в своем кресле...
Но Бенвенуто отказался от столь лестного предложения.
Через несколько лет умерла его мать.
"Теперь я остался один-одинешенек, - подумал Бенвенуто. - Сидеть без дела я все равно не могу, иначе быстро постарею. Пойду-ка я лучше поброжу да посмотрю, что нового на свете".
Сказано - сделано. Взял он тележку со всяким тряпьем и пошел бродить по свету. Он мог идти без устали днями и ночами - поэтому много видел и беседовал с самыми разными людьми.
- Какой он приятный и учтивый юноша! - часто говорили о Бенвенуто и предлагали ему: - Присядьте с нами на минутку, поговорим немного.
- Говорить можно и стоя, - обычно отвечал Бенвенуто. Так он ходил-бродил повсюду и продолжал оставаться молодым и сильным. Как-то, проходя мимо одной лачуги, он стал свидетелем зрелища, от которого у него сжалось сердце, - в постели лежала больная женщина, а рядом на полу сидела куча ребятишек, плакавших навзрыд один громче другого.
- Молодой человек! - позвала его женщина. - Если вы не очень торопитесь, зайдите сюда на минутку. Я не могу сдвинуться с места, чтобы успокоить ребятишек, а каждая их слеза для меня - нож острый.
Бенвенуто вошел в убогое жилище, взял на руки одного из ревущих малышей и, расхаживая с ним взад и вперед по комнате, убаюкал его. Таким же способом он успокоил и остальных. Только самый маленький никак не умолкал и продолжал громко плакать.
- Присядьте на минутку, - попросила его больная женщина, - и подержите его немного на руках. Он привык засыпать, когда его укачивают сидя.
Бенвенуто подошел к печке и сел на стоящую около нее скамейку, и ребенок сразу же перестал плакать. Это был на редкость красивый малыш; когда он улыбался, бедная лачуга как бы преображалась. А улыбался он потому, что Бенвенуто старался всячески его успокоить и развеселить. Потом он спел малышу песенку, и ребенок в конце концов заснул.
- Благодарю вас от всего сердца, - сказала женщина._ Если бы не вы, я готова была умереть от отчаяния.
- Прошу вас, не говорите так даже в шутку, - ответил Бенвенуто.
Уходя, он случайно посмотрел в зеркало, висевшее на стене, и увидел, что у него появились седые волосы.
"Ведь я совсем забыл, что, когда сижу, быстро старею", - подумал Бенвенуто. Но тут же расправил плечи, взглянул в последний раз на спящих детей и пошел дальше своей дорогой.
В другой раз, проходя ночью по улице небольшого селения, он заметил свет в одном окошке. В комнате за прялкой сидела девочка. Работая, она горько вздыхала.
- Что с тобой? - спросил ее Бенвенуто, войдя в дом.
- Да вот уже три ночи кряду, как я не сплю. Мне нужно кончить работу к завтрашнему дню. Если я не успею ее доделать, мне не заплатят ни гроша и моей семье придется голодать. К тому же у меня отберут тогда прялку. Я бы сейчас, кажется, все на свете отдала, лишь бы поспать хоть полчасика.
"Полчаса - это всего тридцать минут, - подумал Бенвенуто, - пожалуй, тридцать минут и я мог бы поработать за девочку".
- Послушай, - сказал он, - ложись-ка спать, а я заменю тебя. Мне очень хочется попробовать посидеть за этой прялкой. Она такая красивая и так славно работает. А через полчасика я тебя разбужу.
Девочка прилегла на лавку и сразу же уснула, свернувшись клубочком, как котенок. Бенвенуто сел за прялку, да так и не решился разбудить девочку. Каждый раз, когда он глядел на спящую, ему казалось, что ей снятся прекрасные сны.
И вот наступил рассвет, взошло солнце и разбудило девочку.
- Боже мой, я проспала всю ночь, а вы за меня работали!
- Ничего, ничего, мне было очень интересно, да и работа спорилась, - старался успокоить ее Бенвенуто.
- Да у вас же вся голова побелела, словно от пыли! "Как знать, на сколько лет я постарел за эту ночь?" - подумал Бенвенуто. Но он не испытал при этом никакого огорчения, так как успел кончить работу, порученную девочке, лицо которой теперь так и сияло от радости.
Однажды на своем пути Бенвенуто повстречал несчастного старика, которому пришло время умирать.
- Какая жалость, - говорил, вздыхая, старик, - и какая несправедливость, что придется умереть так ни с кем и не сыграв напоследок партию в шахматы. Все мои друзья уже отправились на тот свет.
- Ну, если дело только в этом, - сказал Бенвенуто, - в шахматы играть умею и я.
Они приступили к игре. Бенвенуто начал было делать первые ходы стоя, но старик упрекнул его:
- Ты вот стоишь и мешаешь мне обдумать верный ход. Видно, ты обязательно хочешь выиграть и пользуешься тем, что я больной и несчастный старик.
Бенвенуто уселся на стул, да так и не вставал до окончания партии. Он был настолько растерян, что путал ходы и фигуры, и старик выиграл партию. Победитель радостно потирал руки, как мальчишка, который залез, и не безуспешно, в чужой сад за грушами. у - Сыграем еще, - весело предложил старик. Бенвенуто хотел было подняться, ведь сидение на стуле отнимало у него дни, месяцы, а может быть, и целые годы жизни. Но ему было жаль огорчать беднягу старика. Он остался сидеть и сыграл еще одну партию. Старик, казалось, помолодел от радости.
- Его годы перешли ко мне, - вздохнул Бенвенуто, взглянув на себя в зеркало, висевшее у старика в комнате.
Волосы Бенвенуто побелели, словно запорошенные снегом.
- Нечего сожалеть.
