Джельсомино в Стране Лжецов

Поэтому она с достоинством и спокойно отвечала на все вопросы.

- Нет, это были не собаки, а кошки.

- В протоколе записано, что это были собаки.

- Да уверяю вас, что это были обычные кошки, что ловят мышей!

- Но ведь именно собаки ловят мышей.

- О что вы, сударь! И мяукают только кошки. Мои кошки лаяли, как, впрочем, все остальные кошки в нашем городе. Но вчера вечером, к счастью, они впервые замяукали.

- Да эта женщина сумасшедшая! - сказал начальник тюрьмы. - Ее место в доме умалишенных. Короче говоря, сударыня, что вы нам тут сказки рассказываете?

- Я вам говорю правду, и только правду.

- Ну тогда с вами все ясно! - воскликнул начальник тюрьмы. - Она просто буйно помешанная. Я не могу принять ее - это тюрьма для нормальных людей. Умалишенных нужно отправлять в сумасшедший дом.

И, несмотря на протесты начальника жандармов, который видел, как рушатся его надежды хорошенько выспаться, начальник тюрьмы препоручил ему тетушку Кукурузу и все ее дело. Потом он приступил к допросу Ромолетты.

- Это ты писала на стенах?

- Да, истинная правда, писала.

- Слышал? - воскликнул начальник тюрьмы. - И она не в себе. Послать в сумасшедший дом. Забирай-ка и девчонку. Оставь меня в покое. Мне некогда возиться с сумасшедшими.

Позеленев от злости, начальник жандармов посадил двух арестованных обратно в машину и отвез в сумасшедший дом, где их сразу приняли и поместили в большую палату с другими ненормальными людьми, то есть с теми, которых полиция арестовала только за то, что они говорили правду.

Однако на этом события той ночи не закончились. И действительно, знаете, кто ожидал начальника жандармов, когда наконец тот вернулся в свой кабинет? Калимер Вексель, со шляпою в руке и самой гадкой улыбкой на лице.

- А вам что нужно?

- Ваше превосходительство, - пролепетал Калимер, кланяясь и заискивающе улыбаясь, - я пришел, чтобы получить сто тысяч фальшивых талеров. Вознаграждение причитается мне, потому что благодаря моим заслугам арестованы враги нашего государя.

- Так, значит, это вы писали письма, - сказал задумчиво начальник жандармов. - Но правда ли все то, что вы там описали?

- Ваше превосходительство, - воскликнул Калимер, - клянусь, чистейшая правда!

- А-а! - воскликнул в свою очередь начальник жандармов, и лицо его озарилось коварной улыбкой. - Он утверждает, что говорит правду, и даже клянется. Так вот, дружок, я уже и раньше чувствовал, что вы не в своем уме. Но сейчас вы мне это сами доказали. Марш в сумасшедший дом!

- Ваше превосходительство, смилуйтесь! - завопил Калимер и, бросив свою шляпу на землю, стал с остервенением топтать ее ногами. - Неужели вы проявите ко мне такую несправедливость? Я истинный друг лжи, о чем подробно писал и в своем письме.

- Разве правда, что вы друг лжи?

- Правда! Сущая правда! Клянусь вам!

- Вот вы и снова попались, - торжествующе сказал начальник жандармов. - Уже дважды вы поклялись мне, что говорите правду. Хватит разговоров! В сумасшедшем доме у вас будет предостаточно времени, чтобы успокоиться и прийти в себя. А пока вы явно буйно помешанный, и, если вас оставить на свободе, это будет серьезной угрозой для общественного порядка.

- Вы хотите присвоить причитающееся мне законное вознаграждение! - вопил Калимер, вырываясь из рук жандармов.

- Слышите? Не иначе как у него начался приступ. Наденьте на него смирительную рубашку и заткните ему кляпом рот. Что же касается вознаграждения, то даю слово, что вам не достанется ни гроша, покуда у меня будут карманы, чтобы надежно хранить эти деньги.

Так Калимер тоже попал в сумасшедший дом, где его заперли в одиночную палату, обитую войлоком.

Начальник жандармов совсем было собрался отправиться на боковую, но в это время из разных концов города начали раздаваться тревожные звонки:

- Алло, полиция? Здесь у нас неподалеку какая-то собака мяукает. Возможно, она бешеная. Пришлите кого-нибудь.

- Алло, полиция? Чем занимаются у нас собачники? Около нашего подъезда какая-то собака уже с полчаса мяукает. Если ее не уберут в ближайшее время, то завтра утром никто не выйдет из дома, боясь быть укушенным.

Начальник жандармов тотчас распорядился созвать всех собачников, разбил их на отряды, приставил к ним лучших жандармов и разослал по всему городу на поиски "мяукающих собак". Иначе говоря, как читатель, уже, наверное, понял, был отдан приказ изловить семь котят тетушки Кукурузы.

Не прошло и получаса, как был пойман самый маленький котенок. Он так увлекся собственным мяуканьем, что не заметил, как его окружили. Увидев вокруг себя столько народу, он наивно решил, что все собрались его поздравить, и замяукал с еще большим старанием. Один из собачников приблизился к нему с дружеской улыбкой, погладил несколько раз по спинке, а потом решительно схватил за шиворот и опустил в свой мешок.

Второй из семи котят был схвачен в то время, когда, вскарабкавшись на седло конной статуи, мяукал, обращаясь с речью к небольшой группе котов. Коты слушали его с мрачным и недоверчивым видом, а когда увидели, что оратор пойман, разразились ужасным лаем.

Третьего котенка обнаружили, когда тот сцепился с одной собакой.

- Ну что ты все мяукаешь, глупая? - спросил котенок.

- А что же, по-твоему, должна я делать? Я кошка, вот и мяукаю, - пояснила собака.

- Я вижу, ты окончательно лишилась ума. Неужто ты ни разу не видела себя в зеркале? Ты собака и должна лаять. А я кот, и мне полагается мяукать. Вот послушай! Мяу, мяу, мяу-у!

В общем, дело кончилось ссорой, и собачники недолго думая схватили обоих, но потом собаку отпустили, так как она имела полное право мяукать.

Затем изловили четвертого, пятого и шестого котенка.

- Ну, теперь остался всего-навсего один пес, - говорили друг другу собачники и жандармы, чтоб как-то себя утешить и побороть усталость.

Каково же было их удивление, когда после долгих поисков они наткнулись не на одного, а на целых двух мяукающих котов!

- Их стало больше, - заметил один из жандармов.

- Наверное, это очень заразная болезнь, - добавил собачник.

Один из двух пойманных котов был седьмым котенком из семейства тетушки Кукурузы, другой же оказался всего-навсего тем Барбосом, которого мы с вами уже встречали в одной из первых глав. Он, поразмыслив как следует, пришел к выводу, что Кошка-хромоножка, пожалуй, была до некоторой степени права, когда посоветовала ему мяукать. Он попробовал последовать ее совету, а потом, даже вопреки своему желанию, не мог уже больше лаять.