Балдак Борисьевич

Во славном городе во Киеве у царя у Владимира собирались князья и бояре и сильномогучие богатыри на почестный пир. Возговорил Владимир-царь таково слово:

- Гой есте, мои ребята! Собирайтеся, сокопляйтеся за единый стол.

Собиралися за единый стол, вполсыта наедалися, вполпитья напивалися, и возговорил Владимир-царь:

- Кто бы сослужил мне службу великую: съездил за тридевять земель, в тридесятое царство, к самому салтану турецкому — увести у него коня златогривого, вышничка багрового, убить кота-бахаря, самому салтану турецкому в глаза наплевать?

Выбирался добрый молодец Илья Муромец, сын Иванович. У царя у Владимира была дочь возлюбленная; возговорит она таково слово:

- Гой еси, мой батюшка, Владимир-царь! Хоша хвалится Илья Муромец, сын Иванович, не сослужить ему этой службы! Распусти, батюшка, почестный пир; поди искать по своему граду по царевым кабакам млада Балдака, сына Борисьевича, от роду семилетнего.

И послушал царь своей дочери, пошел искать млада Балдака, сына Борисьевича, и нашел в кабаке — спит под лавкою. Ткнул его носком Владимир-царь; от того Балдак скочил ото сна, как ни в чем не бывал.

- Гой еси, Владимир-царь! К чему меня требуешь?

На то отвечал ему Владимир-царь:

- Прошу тебя на почестный пир.

- Не достоин я на почестный пир идти; в кабаках я запиваюся, под ногами валяюся.

Возговорит ему Владимир-царь таково слово:

- Когда на пир зову, надо идти; есть до тебя нужда великая.

И посылает его млад Балдак, сын Борисьевич, из кабака обратным путем в чердаки царские, а я-де скоро за тобой буду.

Оставался Балдак один в кабаке, опохмелялся тут зеленым вином, сколько требовалось, и пошел к царю Владимиру в чердаки бездокладочно; крест кладет он по-писаному, поклон ведет по-ученому; поклоняется на все стороны, самому царю в особину:

- Здравствуй, Владимир-царь! На что меня требовал?

Отвечает ему Владимир-царь:

- Гой еси, млад Балдак, сын Борисьевич! Сослужи мне службу великую: сходи за тридевять земель, в тридесятое царство, к салтану турецкому; уведи у него коня златогривого, вышничка багрового, убей кота-бахаря, самому салтану турецкому в глаза наплюй. Бери с собой народу-силы сколько надобно; бери золотой казны сколько хочется!

И возговорит млад Балдак, сын Борисьевич:

- Уж ты гой еси, Владимир-царь! Дай мне силы только двадцать девять молодцев, а сам я тридцатый буду.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; отправлялся млад Балдак, сын Борисьевич, во путь во дорожку к салтану турецкому; приноровился приехать в самую полночь. Вошел на салтанский двор, увел из конюшни коня златогривого, вышничка багрового, схватил кота-бахаря, разорвал его надвое, самому салтану глаза заплевал. А был у салтана турецкого любимый сад — на три версты; всякие древа в саду понасажены, всякие цветы произведены. Млад Балдак, сын Борисьевич, приказал своим товарищам, двадцати девяти молодцам, весь сад повалить-вырубить, а сам достал огоньку, да тем огнем выжег все начисто, да поставил тридцать белых тонких полотняных шатров.

Поутру ранешенько просыпается от сна турецкий салтан; был у него первый взгляд на свой на любимый сад, и как скоро взглянул — видит, что все деревья порублены, повыжжены, а стоят в саду тридцать белых полотняных шатров.

- Кто такой наехал ко мне, — думает он про себя, — царь ли царевич, или король королевич, или сильномогучий богатырь?

Закричал тут салтан громким голосом своему любимому паше турецкому, призывает к себе его и возговорит таково слово:

- Неблагополучно в царстве моем! Дожидался я русского виновника — млада Балдака, сына Борисьевича; а теперь наехал на меня... царь ли царевич, или король королевич, или сильномогучий богатырь? — того не ведаю, и как сведать — не придумаю.

На тот совет выходит салтана турецкого большая дочь и говорит своему отцу:

- О чем вы советуете, а узнать не можете? Ох ты, батюшка турецкий салтан! Дай-ка мне свое благословение да прикажи выбрать во всем царстве двадцать девять девиц, чтобы лучше их по красе не было! Я сама будут тридцатая, я пойду в те шатры полотняные ночь ночевать и открою вам виновного.

И на то отец согласился, и пошла она к тем шатрам с двадцатью девятью девицами: лучше их по красе во всем царстве не было. Выходил к ней млад Балдак, сын Борисьевич, взял ее за белые руки и крикнул своим громким голосом:

- Эй вы, молодцы-товарищи! Вы берите красных девиц по рукам, ведите их по своим шатрам и что знаете — то и делайте!

Переспали вместе единую ночь; наутро воротилась к салтану турецкому его большая дочь, говорит ему:

- Гой еси, любезный батюшка! Прикажи из белых полотняных шатров всем тридцати молодцам к тебе в дом прийти; я сама укажу виновника.

В тот час посылает салтан турецкий к тем шатрам своего любимого пашу, чтобы позвал к нему, потребовал млада Балдака, сына Борисьевича, со всеми его товарищами. Вышли из шатров тридцать молодцев; все на один лик, словно братцы родные, волос — в волос, голос — в голос! И говорят послу таково слово:

- Ступай назад, а мы за тобой скоро будем!

Млад Балдак, сын Борисьевич молвил своим ребятам:

- Нет ли на мне какой значки? Осмотрите всего

И оказалось на нем: по колен ноги в золоте, по локоть руки в серебре.

- Она хитра, а я разе того не разумею! — сказал Балдак и сделал у всех своих товарищей такую же значку: по колен у ребят ноги в золоте, по локоть руки в серебре; велел им надевать на руки перчатки.

- Как заедем к салтану в дом, без приказу моего никто не сымай!

Вот пришли они к салтану в дом; выступает его большая дочь и узнает виновника, млада Балдака, сына Борисьевича. Говорит ей Балдак:

- Ты почем меня признаешь — по каким уликам?

Отвечает салтанова большая дочь:

- Скинь-ка с ноги сапог да с руки перчатку: тут у меня значка положена — по колен ноги в золоте, по локоть руки в серебре.

- Разве у нас таких молодцев не бывает? — и приказывает млад Балдак, сын Борисьевич, своим ребятам:

- Скидавайте все с ноги по сапогу, с руки по перчатке!

Какая значка у него, такая и у всех объявилась — в покоях все осияло! А салтан турецкий был добре милослив, на то дочери своей не поверовал:

- Врешь ты! Мне один виновник надобен, а теперь по-твоему все тридцать оказалися!

Приказал салтан турецкий:

- Убирайтесь все вон!

После того еще больше закручинился, еще больше запечалился и стал опять думать, со своим любимым пашою советовать, как бы узнать им виновного? На тот совет выходит вторая салтанова дочь и говорит салтану турецкому:

- Дай мне, батюшка, двадцать девять девиц; я сама буду тридцатая, пойду с ними к белым полотняным шатрам, переночую в тех шатрах единую ночь и открою вам виновника

Сказано — сделано.