Отец и сын

Он просто был неосторожен…»

Царевич понял, что сейчас

Отец уже готов поддаться…

И вновь ловил взгляд жестких глаз,

Стараясь искренним казаться.

И Петр сказал: «Алеша, сын!

Бог видит, как мне тяжко это –

Ты у меня всего один,

Я жду лишь твоего ответа…

Мне жаль, что мы с тобой давно,

Почти всегда, чужими были,

А общее, что нам дано,

Ветра непониманья сбили…

Еще не поздно, может быть,

Мы сможем понимать друг друга,

Чтоб не прервать нам рода нить,

Узлом, завязанную туго…

Я много сделал для страны,

Но многое еще осталось –

Дела мои не решены,

А на пороге стоит старость.

Ты мой наследник, я хотел

Отдать тебе свои прожекты –

Все, что я сделать не успел…

Чтоб ты хранил мои заветы.

Подумай, сын, моя страна

Поднимет голову над миром!

Какая гордость суждена

Когда-нибудь моей России!

Ведь я пытался научить

Тебя всему, что сам умею –

Но ты иначе хотел жить,

Я и сейчас не разумею…

Алеша, посмотри вокруг,

Боярский дух Россией правил,

Их вековой, седой испуг –

А я смириться их заставил.

Я не хочу России зла –

И иноземная личина

Не скроет мощь, какой должна

Гордиться новая Россия!

Я лишь хочу, чтоб понял ты –

Я взял все лучшее, что было…

Мой сын – прими мои мечты,

И воплоти их с новой силой!»

Петр замолчал, и Алексей

Заговорил, на крик срываясь:

«Я не хочу твоих идей,

И не пойму, как ни стараюсь…

Ты поломал российский люд,

Нарушил древние законы –

Принес на Русь ты пьянство, блуд,

Пускай твой хлеб клюют вороны!

Ты матери моей сгубил

Всю молодость, что безвозвратно

Ушла … А сам привольно жил

И время проводил приятно.

Древнейшие роды бояр

Лишал достоинства и чина,

Ты думаешь, никто не знал,

В чем скрыта первая причина?!

Отравлен ты был с юных лет

Немецкой Слободой проклятой –

И сколько натерпелся бед

Народ Руси, тобой распятый!»

Царевич перешел на визг…

А Петр все смотрел, не веря,

В его лицо, на капли брызг,

Что с губ срывались в это время.

Царь встал и к сыну подошел,

Сказал, уже гнев не скрывая:

«Ты сам до этого дошел,

Или бояре подсказали?!

Что, до меня не пил народ,

Не блудодействовал греховно?!

В глухих лесах который год

Сидела Русь, чудачеств полна…

Я люд работать научил,

Своим примером, между прочим…

В тебе я вижу чуждый пыл –

И ты назвал меня порочным…

Но разве это я мечтал,

Убив, занять чужое место?

Я видел в власти идеал?

И ты мне говоришь о чести?!

Пусть я порою был жесток,

Но к цели я всегда шел прямо –

И не давал мечты росток

Забить травою т репьями.

Ты мне не сын – боярский плющ!

Наследник приживалок рода –

Пускай Господь, что вездесущ,

Узрит – ты не моя порода!»

…Царевич сразу пожалел

О тех словах, что с губ сорвались,

В злобе сдержаться не сумел…

И выл, от страха содрогаясь…

В последний раз отец взглянул

На сына, что в припадке бился…

И, отвернувшись, он шагнул

За дверь, что с грохотом закрылась…

Книгу автора с этим произведением можно купить: