Девочка Головешка

.. Добрая синьора, вы — Судьба? — не удержалась она.

— Спи и ни о чем не беспокойся! — сказала старушка и оставила изумленную девочку одну.

На следующее утро Головешка проснулась в закопченной комнате на тюфяке, а под головой у нее — узелок. «Неужели вчерашнее мне приснилось? Нет, не может быть», — подумала она.

И снова с языка у нее был готов сорваться вопрос: «Синьора, вы — Судьба?» Но она вспомнила: все вчерашнее было явью, она уже задала этот вопрос и получила ответ: «Спи и ни о чем не беспокойся!» Значит, старушка не Судьба, но не хочет сказать, кто она.

— Куда теперь путь держишь? — спросила хозяйка.

— Куда глаза глядят. Хорошо бы мне встретить свою Судьбу. Многие ее нашли. Говорят, она одна может помочь!

— Ах, дитя мое! Судьба капризна, сегодня без толку одарит, завтра оберет. Послушай моего совета: если попадется она тебе, не гляди ей даже в лицо.

— Как бы мне избавиться от моего недостатка: я пачкаю все, к чему ни прикоснусь.

— Есть от этого средство. Только надо не побрезговать. Сунь руки в эту навозную кучу и держи, пока сил хватит терпеть.

Головешка, не долго думая, раз — и сунула руки в навоз. Чувствует — жжет слегка, но с каждым мгновением все сильнее.

— Ой! Ой!

— Ничего, Головешка, держись! Потерпи еще!

Головешка словно на жаровне руки поджаривает, передергивает ее от боли, но она терпит, надежда избавиться от своего порока сил придает.

— Ой! Ой!

Выдернула она руки из навоза, глядит — а они словно обуглились, еще чернее стали, зато жечь перестало.

Притронулась она к тряпице... и осталось пятно, только не черное, а темно-желтое, цвета навоза. Стоило ради этого мучиться? Черное или желтое пятно, какая разница?

— Зачем вы меня обманули?

— Я тебя не обманула, вот увидишь!

Головешка притворилась, что поверила. А может, и правда так лучше? Ведь старушка могла причинить ей и большее зло! Поблагодарила она и пошла вперед по дороге, куда глаза глядят.

И все думала о совете старушки: «Если попадется тебе Судьба, не гляди даже ей в лицо!»

Где уж там глядеть в лицо! Ей бы ухватиться за подол Судьбы и не выпускать, пока не получит своего подарка.

И снова, встречая старую или молодую женщину, она спрашивала:

— Тетенька, не Судьба ли вы?

Прохожие удивлялись, но никто не отвечал, думали, что она не в своем уме, покачают головой и идут дальше.

Подошла она к берегу реки. На траве разложены сушиться свежеотбеленные полотна, и никто их не сторожит. Головешка решила помыть руки в проточной воде, но чем больше она их терла, тем больше мутнела вода и окрашивалась в желтоватый навозный цвет, на солнце он сверкал, словно золото.

Полотна все равно никто не караулил, Головешка выбрала одно и вытерла руки. Увы, на нем остались желтоватые следы ее ладоней в самых разных положениях, да такие четкие и аккуратные, словно нарисованные.

Она уже собиралась снова расстелить полотно на траве, как вдруг видит — со всех сторон бегут стражники.

— Ах ты, негодяйка! Что наделала?! Королевские полотна выпачкала!

Головешка бросилась наутек, но ее догнали, схватили, связали руки за спиной и притащили, заплаканную, полуживую от страха, к королю.

— Зачем ты это сделала?

— Простите, Ваше Величество, я не знала... Ах, если бы я знала...

И не может ничего больше вымолвить, заливается слезами. Король, конечно, понимал, что семилетняя девочка не станет нарочно пачкать королевские полотна, и приказал отпустить ее.

— Перестирайте! Сами виноваты — плохо берегли!

Головешка несказанно обрадовалась, что ей так легко все сошло с рук, и снова пустилась в путь, надеясь рано или поздно повстречать Судьбу.

Прачки принялись перестирывать полотно, но следы не сходили, а когда ткань высохла, они засверкали, будто золотые.

Король с королевой заинтересовались, глянули и ахнули: следы-то золотые!

Принц восхищался больше всех.

— Ах, какие руки! Самые миниатюрные и прекрасные на свете!

И с этого дня принц стал как одержимый: покажите ему ту, у которой самые миниатюрные, самые прекрасные руки на свете, и все тут!

Напрасно король увещевал его:

— Это чумазая до черноты девчонка в лох мотьях, от одного ее вида может вытошнить. И руки у нее вовсе не восхитительные, как ты себе представил, а обугленные, словно головешки.

— Ах, какие руки! Самые миниатюрные и прекрасные на свете!

Принц с каждым днем становился все одер-жимее, будто его заколдовали.

Тогда ради любимого сына король послал гонцов разыскать девочку и объявил: «Кто первый

найдет ее и приведет в королевский дворец, может просить любую милость».

Прошли две недели, а о Головешке ни слуху ни духу. Кто видел ее в одном месте, кто в другом. Вчера она проходила здесь, по тропинке, и ушла в лес. Бегают гонцы, суетятся, ищут, а Головешки и след простыл.

Между тем принц с каждым днем становится все неистовей, словно его заколдовали.

Наконец прибыл один из гонцов и говорит:

— Ваше Величество, нашел я девочку. Она в услужении, но хозяева не хотят отпустить ее, требуют приказа, написанного вашей рукой, и чтобы вы вернули ее не позже, чем через два дня.

Король пришел в ярость.

— Ах, так?! Приказа, написанного моей рукой? Доставить их сюда привязанными к хвостам лошадей! А девочку — на носилках!

Так Головешка снова предстала перед королем.

Была она чумазая и обносившаяся, как никогда. Головешка головешкой, но жизнерадостная и спокойная, ведь на этот раз совесть у нее была чиста, она ничего дурного не сделала.

Зато дрожали от страха ее хозяева, которых тащили всю дорогу привязанными к конским хвостам.

— Почему не отпускали девочку?

— Простите, Ваше Величество, у нас с ней уговор, что она будет служить нам десять лет, а мы ее за это — кормить, поить и одевать.

— Зачем вам такой уговор?

— Да из жалости, Ваше Величество.

— Хорошенькая жалость! Кормите и одеваете ее так, что она словно заморенная голодом нищенка. И какую же работу она у вас делает?

— Почти ничего, стирает, чистит...

Они выворачивались, как могли, лишь бы

скрыть правду: то, к чему девочка прикасалась, что стирала, покрывалось темно-желтыми пятнами; высыхая, они блестели, словно золото, да они и были золотыми. Хозяева, чтобы разбогатеть, заставляли девочку работать от зари до зари, она и понятия не имела, какие у нее волшебные руки.

— Пока что отправляйтесь в тюрьму, а об уговоре на десять лет и думать забудьте.

Король с королевой, глядя на Головешку, такую чумазую, с обуглившимися руками, обрадовались: принц наверняка будет разочарован.

— Как твое имя?

— Не знаю, меня прозвали Головешкой, и мама тоже так звала. После ее смерти у меня никого не осталось.

— А почему бродяжничаешь?

— Надеюсь найти свою Судьбу. Я слышала, многим посчастливилось ее встретить.