Джельсомино в Стране Лгунов

Ты еще слишком мал, чтобы работать на фабрике.

- Работу? Но ведь нас оштрафуют. Закон запрещает брать на работу детей...

Бенвенуто не стал спорить. Он тут же нашел выход из положения. Вернувшись домой, он уселся перед зеркалом и стал ждать.

- Доктор говорил, что стоит мне присесть, как я постарею. Посмотрим, правда ли это...

Через несколько минут он заметил, что растет - стали жать башмаки. Он скинул их и принялся рассматривать свои ноги - те удлинялись прямо на глазах. Когда же Бенвенуто опять взглянул в зеркало, то страшно удивился:

- Кто этот черноусый юноша, что смотрит на меня? Мы, кажется, знакомы. Я где-то видел его...

Наконец он понял и рассмеялся:

- Да это же я! Я - только совсем взрослый! Но теперь лучше будет встать. Больше стареть, пожалуй, не стоит.

Он не стал больше обивать пороги фабрик, а просто выкатил из сарая отцовскую тележку и двинулся с ней по улице, громко крича на ходу:

- Тряпки-лохмотья! Тряпки-лохмотья!

- Какой славный молодой человек! Откуда ты пришел в наши края? - спрашивали соседи, выглядывая из окон на его голос.

- Бенвенуто-не-присядь-ни-на-минуту, это ты?!

- Да, соседи, это я! Я задремал на стуле и проснулся уже усатым!

Так Бенвенуто начал трудиться. И все люди любили его. Бенвенуто всегда был на ногах, всегда что-нибудь делал, всегда готов был каждому помочь - как тут не стать всеобщим любимцем! Однажды его хотели даже выбрать в мэры города:

- Вот такой человек нам и нужен - чтобы не любил засиживаться в кресле.

Но Бенвенуто не захотел стать мэром.

А потом умерла и его мать, и тогда он подумал: "Теперь я совсем один. Сидеть без дела я все равно не смогу, потому что быстро состарюсь. Пойду-ка лучше бродить по свету, посмотрю, где что делается".

Так он и сделал: взял тележку с тряпками и, недолго думая, отправился в дорогу. Счастливый, он дни и ночи мог шагать без устали. Немало интересного увидел он на своем пути, немало людей повстречал.

- Ты очень славный парень, - говорили ему встречные, - присядь, поболтай с нами.

- Поболтать можно и стоя, - отвечал Бенвенуто.

Шел он, шел и все не старел. Но вот однажды проходил он мимо какой-то бедной лачуги и, заглянув в окно, увидел картину, от которой у него сжалось сердце. В кровати лежала больная женщина, а на полу возились маленькие ребятишки. Они ревели во все горло, стараясь перекричать друг друга.

- Молодой человек, - сказала женщина, увидев его, - если вы не очень торопитесь, зайдите на минутку к нам в дом. Мне не пошевельнуться, и я не могу укачивать детей, а каждая их слеза для меня все равно что нож в сердце.

Бенвенуто вошел в комнату, взял на руки одного из малышей, походил с ним взад и вперед и убаюкал его. Таким же манером он успокоил и остальных. Но последний, самый маленький, никак не хотел засыпать.

- Присядьте на минутку, - посоветовала женщина, - и подержите его на руках. Присядьте и увидите - он уснет.

Бенвенуто сел на скамеечку около очага, и плакавший ребенок сразу же утих. Он был такой славный, что Бенвенуто принялся играть с ним и даже спел ему песенку.

- Спасибо вам от всего сердца! - оказала женщина, когда ребенок уснул. - Я уже так отчаялась, что мне и жизнь немила стала.

- О, не говорите таких вещей даже в шутку! - ответил Бенвенуто.

Собираясь уходить, он случайно взглянул в зеркало на стене и увидел у себя седую прядь волос.

"Я и забыл совсем, что старею, когда сижу", - мелькнуло у Бенвенуто. Но потом он расправил плечи, еще раз взглянул на сладко спавших детей и пошел своей дорогой.

В другой раз он проходил ночью через какую-то деревушку и, увидев в одном из домиков свет, заглянул в окно. В комнате стоял ткацкий станок, а за ним работала девушка и тяжело вздыхала.

- Что с вами? - спросил ее Бенвенуто.

- Ох, я не сплю уже третью ночь... А к завтрашнему дню мне непременно нужно соткать этот коврик. Если я не успею, мне ничего не заплатят, и тогда всей нашей семье придется голодать. У меня могут даже отнять станок. Ах, чего бы я не отдала, чтобы поспать хоть полчасика!

"Полчасика - это всего тридцать минут, - подумал Бенвенуто. - Пожалуй, тридцать минут я вполне мог бы поработать за девушку".

- Знаете что, - сказал он вслух, - идите-ка спать, а я заменю вас. Мне почему-то нравится этот станок. А через полчаса я вас разбужу.

Девушка прилегла на лавку и в ту же минуту уснула. Бенвенуто начал работать. Прошло полчаса, но разбудить девушку он не решился. Каждый раз, когда он подходил к ней, ему казалось, что ей снятся прекрасные сны.

Занялся рассвет, взошло солнце и разбудило девушку.

- Я проспала всю ночь! А вы работали!

- Э, пустяки! Я не скучал.

- У вас даже голова запылилась...

"Трудно сказать, на сколько лет я постарел сегодня", - подумал Бенвенуто, но не почувствовал никакого сожаления. Он успел соткать коврик, и девушка была теперь самым счастливым человеком на свете.

В другой раз Бенвенуто довелось повстречаться с одним старым-престарым стариком.

- Мне так жаль, - говорил старик, вздыхая, - мне так жаль, что приходится умирать, не сыграв напоследок в карты. Все мои друзья уже умерли.

- Ну, а если дело только за этим, - сказал Бенвенуто, - то в подкидного я тоже умею.

И они стали играть. Бенвенуто не хотел садиться, но старик вдруг раскричался на него:

- Ты нарочно остался стоять, чтобы подсматривать сверху в мои карты! Хочешь нечестно обыграть меня! Хочешь воспользоваться тем, что я бедный, несчастный старик!

И Бенвенуто, как упал от неожиданности на стул, так и не вставал с него до конца игры. Он так растерялся, что перепутал карты и проиграл. А старик потирал руки от удовольствия, словно мальчишка, наворовавший груш.

- Еще разок! - весело предложил он.

Бенвенуто хотел было подняться с этого стула, который отнимал у него дни, месяцы, а может быть, и годы жизни, но ему жаль было огорчать бедного старика. Он продолжал сидеть и проиграл во второй раз, а затем и в третий. Старик, казалось, помолодел от радости.

- Эти годы он взял у меня, - пробормотал Бенвенуто, глядя на себя в зеркало. Волосы его словно покрылись инеем. - Ну ничего, - утешал он себя, - кто знает, сколько уже времени этот старик мечтал поиграть в карты...

И так каждый раз, когда нашему Бенвенуто случалось присесть, чтобы помочь кому-нибудь, у него седели волосы. Потом постепенно согнулась спина, точно дерево под сильным ветром, и потускнели глаза.