Джельсомино в Стране Лгунов

что у меня нет ни одного стула, чтобы усадить вас.

- Тогда давайте положим его на кровать, - предложил Цоппино, - если вы не возражаете, конечно.

- Беда в том, что у меня и кровати нет, - ответил старик, совсем расстроившись, - я сейчас схожу к соседу и попрошу у него кресло.

- Нет, нет, - поспешно вмешался Джельсомино, - мне совсем неплохо и на полу.

- Тогда зайдите в комнату, - пригласил старик, - и будьте как дома, а я тем временем приготовлю кофе.

Комната старика была маленькой и чистенькой. Мягко поблескивала скромная мебель - стол, буфет, шкаф. Но не было ни одного стула, не было и кровати.

- А что, разве вы никогда не садитесь? - спросил Цоппино старика.

- Нет, не приходится, - ответил он.

- И не спите?

- Почему же, сплю иногда. Стоя. Правда, очень редко. Не больше двух часов в неделю.

Цоппино и Джельсомино переглянулись, как бы говоря друг другу: "Ну, держись, сейчас он наплетет нам с три короба..."

- Простите за нескромный вопрос, - продолжал Цоппино, - а сколько вам лет?

- Точно я и сам не знаю. Родился я лет десять тому назад, но сейчас мне, должно быть, не то семьдесят пять, не то семьдесят шесть.

По лицам гостей старик понял, что они не очень-то верят ему.

- Нет, я не лгу, - вздохнув, сказал он, - это неправдоподобная история, но в ней нет ни капли вымысла. Если хотите, я расскажу вам ее, пока варится кофе.

- Мое настоящее имя, - начал он, - Бенвенуто, но люди зовут меня Бенвенуто-не-присядь-ни на минуту...

И старичок рассказал, что он родился в семье старьевщика. Такого резвого и живого ребенка еще никому не доводилось видеть. Едва он появился на свет, как выскочил из пеленок и стал бегать по комнате. Вечером Бенвенуто положили в люльку, а утром обнаружили, что люлька уже мала ему и ноги мальчика торчат из нее.

- Видно, - сказал старьевщик, - он торопится вырасти, чтобы скорее помогать семье.

Вечером Бенвенуто раздевали и клали в постель, а утром вчерашняя одежда уже не годилась ему - башмаки жали, а рубашки не налезали.

- Ну, это не так страшно, - говорила мать, - чего, чего, а уж тряпки-то в доме старьевщика всегда найдутся. Сейчас я сошью ему новую рубаху.

За какую-то неделю Бенвенуто так вырос, что соседи посоветовали отправить его в школу. Мать послушалась и повела Бенвенуто к учителю, но тот не на шутку рассердился:

- Почему вы не привели его пораньше? Ведь сейчас уже зима. Кто же начинает учиться в середине учебного года?

Но когда мать объяснила ему, что Бенвенуто всего семь дней, учитель рассердился еще больше:

- Семь дней? Уважаемая синьора, здесь - не ясли, а я - не нянька! Приходите через семь лет, тогда и поговорим.

Но тут он поднял свой нос от классного журнала и увидел, что Бенвенуто куда выше ростом любого из его учеников. Тогда он посадил мальчика на последнюю парту и принялся объяснять классу, что дважды два - четыре.

В полдень зазвенел звонок, все школьники вскочили из-за парт и выбежали из класса. Только Бенвенуто остался сидеть на своем месте.

- Бенвенуто, - позвал его учитель, - надо проветрить класс.

- Но мне не встать, синьор учитель.

Действительно, за четыре урока он так вырос, что крепко-накрепко застрял в парте. Пришлось позвать служителя, чтобы он помог ему выбраться.

На следующее утро для Бенвенуто поставили парту побольше, но, когда наступил полдень, он опять не смог встать. И эта парта стала ему тесна. Бенвенуто сидел в ней, словно мышь в мышеловке.

Пришлось позвать столяра, и тот расколол парту на части. Учитель тот просто за голову схватился.

- Завтра принесем для тебя парту из пятого класса, - сказал он и тут же отдал распоряжение.

- Ну, как теперь? - спросил он, когда парту принесли.

- Хорошо! Совсем свободно! - радостно ответил Бенвенуто, и, чтобы ему поверили, он несколько раз встал и сел. Но с каждым разом вставать ему было все труднее и труднее. И в двенадцать часов, когда прозвенел звонок, все повторилось сначала, и опять пришлось звать столяра.

Директор школы и мэр города возмутились:

- Что случилось, синьор учитель? Вы разучились поддерживать дисциплину в классе! Почему в этом году парты у вас колются, словно орехи? Вам нужно как следует взяться за своих сорванцов. Мы не в состоянии каждый день покупать новые парты!

Старьевщику пришлось отвести своего сына к доктору и рассказать ему все, как было.

- Посмотрим, посмотрим, - сказал доктор. Он надел очки, чтобы лучше видеть, и измерил рост Бенвенуто.

- Теперь, - сказал он, - садись.

Бенвенуто уселся на стул. Доктор подождал, пока пройдет минута, и сказал:

- Встань.

Бенвенуто встал, и доктор снова измерил его вдоль и поперек.

- Гм, - сказал он и, не поверив тому, что видит, протер очки платком.

- Присядь-ка еще разок.

Он проделал так несколько раз и наконец заключил:

- Это очень интересный случай. Мальчик болен какой-то новой болезнью. До сих пор еще никто не болел ею. Болезнь заключается в том, что, когда ребенок сидит, он быстро стареет. Каждая минута, проведенная сидя, равна для него целому месяцу. А лечение простое - нужно всегда быть на ногах, иначе за несколько недель мальчик превратится в белобородого старика.

После этого дня жизнь Бенвенуто совершенно переменилась. В школе ему сделали особую парту, без сиденья, чтобы он даже не пытался присесть. Дома его заставляли есть стоя. А вздумай он хоть минутку отдохнуть у камина, как тотчас раздавалось:

- Что ты делаешь! Захотел состариться раньше времени?

- Вставай, вставай! Поседеть хочешь?

Ну а кровать?

Никаких кроватей, если он не хотел проснуться седым стариком. Пришлось Бенвенуто научиться спать стоя, как спят лошади. Вот из-за всего этого люди и прозвали его: Бенвенуто-не-присядь-ни-на-минуту. Прозвище это так и осталось за ним на всю жизнь.

Но вот в один несчастный день заболел отец Бенвенуто. Вскоре, почувствовав, что умирает, он позвал к себе сына.

- Бенвенуто, - сказал он, прежде чем навсегда закрыть глаза, - теперь твой черед помогать матери. Она старенькая и не может больше трудиться. Найди себе хорошую работу. Она не принесет тебе вреда. Наоборот, благодаря работе ты долго будешь оставаться молодым. Ведь у тебя не будет времени, чтобы сидеть сложа руки.

На другой день Бенвенуто отправился искать работу. Но люди смеялись ему в лицо:

- Работу, говоришь? Нет, сынок, у нас не играют ни в мяч, ни в кегли.