Чайка по имени Джонатан Ливингстон

Продрогшая же Стая беспомощно толклась в это время на сыром унылом пляже.

По окончании полетов ученики отдыхали на песке. Со временем они научились прислушиваться к объяснениям Джонатана. Конечно, его идеи нередко выглядели в их глазах по меньшей мере странными, и постичь их ученики не могли, но кое-что было им понятно и казалось вполне резонным.

Постепенно вокруг кольца учеников, окружавших Джонатана, образовалось еще одно кольцо, состоявшее из любопытствующих. Они тайком приходили по ночам, чтобы долгими часами слушать объяснения Джонатана. Появлялись они в темноте, прячась друг от друга, и уходили затемно, чтобы не быть узнанными и никого не узнать.

Через месяц после Возвращения произошло событие -- первая чайка откололась от Стаи, перейдя "демаркационную линию" и попросившись к Джонатану в ученики. Совершив этот поступок, Чайка Терренс Лоуэлл приобрел статус отверженного и его тут же объявили Изгнанником. Так он стал восьмым учеником.

На следующий вечер из Стаи ушел Керк Мэйнард. Хромая, он брел по песку, он всхлипывал, а левое крыло его беспомощно волочилось за ним. Он рухнул на землю к ногам Джонатана и голосом умирающего попросил:

-- Помоги мне. Больше всего на свете я хочу летать.

-- Летай, -- сказал Джонатан. -- Поднимайся со мной вместе и начнем обучение.

-- Ты не понимаешь. Мое крыло... Я им не владею. Я не могу им пошевелить.

-- Чайка Мэйнард, ты волен быть самим собой, ты свободен осознать свою истинную сущность и быть ею, здесь и сейчас, и ничто не в силах тебе воспрепятствовать. Таков Закон Великой Чайки, и это -- единственный объективно существующий закон.

-- Ты хочешь сказать, что я могу летать?

-- ТЫ СВОБОДЕН, -- вот что я говорю. Легко, просто и быстро Чайка Керк Мэйнард расправил крылья и без малейшего усилия взмыл в темное ночное небо. Спящую Стаю разбудил его торжествующий крик. Паря на высоте ста футов, Керк во весь голос вопил:

-- Я лечу! Слушайте! Я МОГУ ЛЕТАТЬ!!! Когда над горизонтом показался краешек восходящего солнца, Джонатана и его учеников уже окружало около тысячи птиц, изумленно взиравших на Мэйнарда. Им было все равно, видят их или нет. Они прислушивались к словам Джонатана, усердно пытаясь что-то понять.

А говорил он о вещах простых и само собой разумеющихся: каждая птица имеет право летать, свобода есть сущность каждого, и потому все, что ее ограничивает, должно быть отметено прочь, будь то традиция, суеверие или любое другое ограничение в какой угодно форме.

-- Прочь?-- раздался голос из толпы. -- Даже если это -- Закон Стаи?

-- Единственный объективно существующий закон -- тот, что дает освобождение, -- ответил Джонатан. -- Других законов нет.

-- Как, по-твоему, мы можем научиться летать так, как летаешь ты? -- прозвучал другой голос. -- Ты -- особо одаренная птица Божественного происхождения, ты выше всех прочих птиц...

-- Посмотрите на Флетчера! Лоуэлла! Чарлза-Роланда! А Джуди Ли? Они -- тоже особо одаренные птицы Божественного происхождения? Не более, чем вы все. И не более, чем я. Просто они, в отличие от вас, осознали свою Истинную природу и стали жить сообразно своему знанию.

Все его ученики, за исключением Флетчера, неловко поежились: они вовсе не были уверены, что все обстоит именно так...

Изо дня в день толпа росла. Приходили задавать вопросы, поклоняться, проклинать.

-- В Стае говорят, что ты -- либо сам сошедший на землю Сын Великой Чайки, либо опередил свое время на тысячу лет, -- сообщил однажды Джонатану Флетчер после утренней отработки сверхскоростных полетов.

Джонатан вздохнул. Вот она -- цена непонимания. Либо Бог, либо дьявол.

-- А сам-то ты как думаешь, Флетч? Опередили мы свое время?

Молчание. Потом Флетчер неуверенно заговорил:

-- Ну, в общем-то, всегда было можно научиться так летать. Нужно было только захотеть. Время тут ни при чем. Хотя, возможно, мы опережаем моду... Общепринятый стереотип о полете чаек.

-- Это уже легче, -- сказал Джонатан, перевернувшись через крыло, и некоторое время летел вниз спиной. -- Все же лучше, чем опережать время.

Это произошло всего неделю спустя. Флетчер показывал группе новых учеников элементы практики скоростного полета. Он как раз вышел из пике с высоты семи тысяч футов и несся -- почти невидимый на бешеной скорости -- над самым пляжем, как вдруг птенец, впервые оторвавшийся от земли, возник у него на пути с криком: "Мама! Мама!" За долю секунды до столкновения Чайка Флетчер Линд успел резко свернуть влево -- туда, где стеной возвышалась громадная скала из твердого гранита.

Ему показалось, что скала -- это исполинская твердая дверь в другой мир. Ужас, и шок, и удушливая тьма... А потом -- покой незнакомого неба, воспоминания, забытье, опять воспоминания и снова -- забытье. Было страшновато, а после пришли печаль и сожаление. Очень-очень глубокое сожаление.

И, как в тот день, когда он впервые встретился с чайкой по имени Джонатан Ливингстон, в уме его зазвучал голос:

-- Дело в том, Флетч, что мы пытаемся преодолеть границы своих возможностей постепенно, по порядку, не торопясь. Прохождение сквозь камень значится в нашей программе несколько позже.

-- Джонатан!

-- Известный также как Сын Великой Чайки, -- невозмутимо произнес его наставник.

-- А ты что здесь делаешь? А как же скала? Я что, не того... ну, не это... не умер, что ли?

-- Ну, Флетч, брось... Подумай: если ты со мной сейчас разговариваешь, стало быть ты определенно жив. Так? Просто тебе удалось достаточно резко сдвинуть уровень сознания. И теперь у тебя есть выбор. Хочешь -- можешь остаться на этом уровне -- кстати, он гораздо выше того, на котором ты находился прежде, -- а можешь вернуться обратно и продолжить работу в Стае. Их Старейшины, между прочим, так и ждали, чтобы с кем-нибудь из нас приключилось какое-либо происшествие, предпочтительно с летальным исходом. Так что, оставшись здесь, ты их весьма обяжешь. Они и мечтать не смели о столь роскошном подарке, и, главное -- так своевременно...

-- Понятно. Разумеется, я возвращаюсь. Только-только новую группу набрал...

-- Очень хорошо, Флетчер. Помнишь, что мы говорили о теле? Тело есть мысль, облаченная в доступную восприятию форму?..

Флетчер шевельнул головой, расправил крылья и открыл глаза. Он обнаружил, что находится у подножия скалы, а вокруг него толпится вся Стая.

-- Ожил! Он умер, и он снова -- живой!!!

-- Коснулся его крылом! Вернул ему жизнь!