Чайка по имени Джонатан Ливингстон

А больше всего они любили летать. Это были замечательные птицы -- все без исключения. И каждый день час за часом они проводили в полете, изучая и отрабатывая сверхсложные приемы высшего пилотажа.

Джонатан почти совсем не вспоминал о том мире, из которого пришел он сам и в котором обитала Стая -- сообщество существ, упорно не желавших открыть глаза и увидеть радость полета, и потому превративших свои крылья в ограниченный инструмент для поиска пропитания и борьбы за него друг с другом. Но иногда вдруг вспоминал.

Так он вспомнил о них однажды утром -- они вдвоем с инструктором как раз отдыхали на пляже после отработки серии мгновенных переворотов со сложенными крыльями.

-- Послушай, Салливэн, а где же все остальные?-- молча поинтересовался Джонатан -- он уже вполне освоился с местным искусством телепатического общения, что было гораздо проще туманных и путаных объяснений с помощью криков и кряков.

-- Почему нас так мало здесь? Ведь там, откуда я пришел, было...

-- ...множество чаек -- тысячи и тысячи, я знаю. -- Салливэн покачал головой. -- Я вижу только один ответ: ты -- редкая птица, такие встречаются в лучшем случае одна на миллион. Подавляющее большинство из нас развивается так медленно. Мы перелетаем из одного мира в другой, почти такой же, тут же забывая, откуда мы пришли, и не беспокоясь о том, куда идем. Мы просто живем текущим мгновением. А ты представляешь себе, сколько жизней каждому из нас понадобилось прожить, чтобы только лишь осознать: пропитание, и грызня, и власть в Стае -- это еще далеко не все? Тысячи жизней, Джон, десятки тысяч, А после нужно было сообразить, что существует такая штука, как совершенство. На это ушла еще добрая сотня жизней. И еще сотня -- на то, чтобы понять: цель жизни -- поиск совершенства, а задача каждого из нас -- максимально приблизить его проявление в самом себе, в собственном состоянии и образе действия. Закон на всех уровнях бытия -- один и тот же: свой следующий мир мы выбираем посредством знания, обретенного здесь. И если здесь мы предпочли невежество, и знание наше осталось прежним, -- следующий наш мир ничем не будет отличаться от нынешнего, все его ограничения сохранятся, и таким же неподъемным будет свинцовый груз непонятного вызова.

Салливэн расправил крылья и повернулся лицом к ветру.

-- Но ты, Джон, умудрился столько узнать за одну жизнь, что попал прямо сюда, сэкономив как минимум тысячу воплощений.

Мгновение спустя они снова были в воздухе. Тренировка продолжалась. Синхронная полубочка -- штука сложная. На перевернутом участке траектории Джонатану приходилось, летя кверху лапами, соображать, как придать крылу обратную кривизну. Причем делать это нужно было в абсолютной гармонии с действиями инструктора.

-- Давай-ка еще раз, -- снова и снова повторял Салливэн.

Еще раз... И еще... И наконец:

-- Вот теперь -- хорошо! И они перешли к отработке внешней петли. Был вечер. Свободные от ночных полетов чайки собрались вместе на песке и стояли молча, предаваясь размышлениям. Собрав всю свою решимость, Джонатан направился к Старейшему. Поговаривали, что тому вскоре предстояло отправиться выше, покинув этот мир.

-- Чианг... -- слегка нервничая, обратился к Старейшему Джонатан.

-- Что, сынок? -- глаза Старейшины лучились добротой. Возраст не лишил Старейшего сил, наоборот, -- с годами он становился все более могучим. Он летал с непревзойденным искусством, и в Стае не было никого, кто мог бы потягаться с ним силой. Остальные только начинали потихоньку подбираться к тому, в чем Чианг давно уже достиг вершин мастерства.

-- Чианг, этот мир... он ведь вовсе не Небеса, да? Светила Луна. Было видно, что Старейший улыбается.

-- Просто ты в очередной раз учишься, Чайка Джонатан, -- ответил он.

-- Хорошо, но что дальше? Получается, нет такого места -- Небеса?

-- Ты прав, Джонатан: такого места действительно нет. Ибо Небеса -- не место и не время -- но лишь наше собственное совершенство.

Немного помолчав, Старейший вдруг спросил:

-- Ты очень быстро летаешь, правда?

-- Я... ну, мне нравится скорость, -- произнес Джонатан, смутившись, но немного гордясь тем, что Старейший отметил его искусство.

-- Ну что ж, тогда ты достигнешь Неба, Джонатан, в тот миг, когда тебе покорится совершенная скорость. А совершенная скорость -- это не тысяча миль в час. И не миллион. И даже не скорость света. Ибо любое число суть предел, а предел всегда ограничивает. Совершенство же не может иметь пределов. Так что совершенная скорость, сынок, -- это когда ты просто оказываешься там, куда собираешься направиться.

И Чианг исчез -- без предупреждения -- и возник у кромки воды футах в пятнадцати от того места, где перед тем стоял. Оба эти события произошли одновременно, в мизерную долю мгновения. Затем, опять в одну и ту же миллисекунду, он одновременно снова исчез и появился рядом с Джонатаном, у самого его плеча.

-- Это просто шутка, -- сказал Старейший. Джонатан был поражен. Вопросы относительно Небес вмиг были позабыты.

-- Как это делается? И на какое расстояние можно таким образом переместиться?

-- Можно отправится в любое место и оказаться в каком угодно времени, -- ответил Старейший. -- Все дело в твоем выборе: ты попадешь туда, куда намерен попасть. Путешествуя таким образом в пространстве и во времени, я побывал везде, где и когда хотел побывать.

Чианг посмотрел на море.

-- Странно как-то получается, -- продолжал он. -- Чайки, пренебрегающие совершенством ради путешествий из одного места в другое, в итоге так никуда и не попадают, ибо двигаются слишком медленно. Тот же, кто во имя поиска совершенства отказывается от перемещений в пространстве, мгновенно попадает в любое место, куда только пожелает. Так что, Джонатан, запомни: Небеса не есть некое место в пространстве и во времени, ибо место и время не имеют равным счетом никакого значения. Небеса -- это...

-- Послушай, а ты можешь научить меня так летать? -- Джонатан буквально дрожал от нетерпения, предвкушая возможность покорить еще один аспект неизвестного.

-- Конечно, если ты хочешь научиться.

-- Хочу. Когда начнем?

-- Прямо сейчас, если ты не возражаешь,

-- Я хочу научиться летать таким образом, -- сказал Джонатан, и глаза его вспыхнули необычным светом. -- Говори, что нужно делать.

Чианг заговорил -- медленно, не сводя с Джонатана внимательного взгляда:

-- Чтобы со скоростью мысли переместиться в любое выбранное тобою место, тебе для начала необходимо осознать, что ты уже прилетел туда, куда стремишься.