Сэлэмэгэ

Жил один человек по имени Гээнтэй. Имел он жену. Жена его была беременна. Однажды он сказал жене:

– Пойду-ка я посмотреть на Сэлэмэгэ, питающегося, как говорят, железом. А жена и говорит:

– Ну, если мы так будем жить, нам до того места, где Сэлэмэгэ живет, не дойти, по дороге погибнем.

– Пойду! Я, Гээнтэй, что за человек такой, чтобы мне не дойти. Пойду и дойду! – говорит. Жена говорит:

– Ну, если ты все же хочешь идти к Сэлэмэгэ, приготовь дров. За день семь поленниц поставь.

Только шесть поленниц поставил Гээнтэй, жена и говорит:

– Как же ты пойдешь, если у тебя так вот получается? Брось, не ходи. Как же ты пойдешь, если ты такой слабый?

– Пока не схожу – не успокоюсь. Пойду! – говорит муж. – Сделай мне унты.

Сделала. Из одной половины шкуры лося на одну ногу, из другой половины – на другую. Муж говорит:

– Слишком велики! Что это за унты сделала! Обрежь, чтобы поменьше были!

Обрезала. Отправился.

Пришел к одной старухе. Та старуха одной рукой скалу подпирает, другой – просо пересыпает. Сказала старуха Гээнтэю:

– Гээнтэй, куда идешь?

– Я иду к Сэлэмэгэ.

– Ну, если ты идешь к Сэлэмэгэ, одной рукой мою скалу подпирай, другой-просо пересыпай!

Попробовал Гээнтэй одной рукой скалу подпирать, другой просо пересыпать, да не смог, из сил выбился. Тогда старуха сказала:

– Если у тебя так получается, как же ты пойдешь к Сэлэмэгэ?

Пошел Гээнтэй. Шел-шел и встретил старика Канда-Мафа.

– Гээнтэй, ты куда идешь?

– К Сэлэмэгэ.

– Ну, если ты идешь к Сэлэмэгэ, глотай мою картошку – клубни этого растения.

Не смог. Не проглотил. Отправился дальше. Шел-шел Гээнтэй и набрел на след. Широко кто-то шагал.

И унты у того большие. Попробовал было Гээнтэй так же шагать-не может, ступать след в след не может. Пошел дальше.

Шел, шел, далеко ли, близко ли шел, увидел какое-то жилье. Дошел до него. Вошел. Сидит там одна старуха – мать Сэлэмэгэ. Вошел Гээнтэй, а старуха раскалила железо на огне. Железо ее докрасна раскалилось. Раскалив, хочет дать его Гээнтэю:

– На, согрейся грелкой моего сына! Гээнтэй не стал.

– Не буду, – говорит.

Взяла мать Сэлэмэгэ это железо, разгрызла зубами и прыснула Гээнтэю в лицо. Все лицо у него обгорело и сморщилось.

Вечером пришел домой Сэлэмэгэ. Принес убитых медведей. Одного принес, привязав к поясу, другого-взяв в охапку. Того, которого нес в охапке, бросил Гээнтэю, а Гээнтэй – шлеп! – уронил его наземь. Бросил медведя Гээнтэй Сэлэмэгэ обратно. Высоко вверху поймал медведя Сэлэмэгэ и снова бросил Гээнтэю. Шлеп! – уронил наземь Гээнтэй.

Сэлэмэгэ говорит:

– Ну, Гээнтэй, давай состязаться в быстроте! Начали они свежевать медведей. Сэлэмэгэ уже сдирает шкуру, а Гээнтэй еще только вспарывать начинает. Сэлэмэгэ уже окорока отнял, Гээнтэй только шкуру начал снимать. Сэлэмэгэ свой котел на огонь поставил-мясо варить. Когда тот ставил свой котел на огонь, Гээнтэй еще только начинал отнимать окорока. Мясо на куски разрезал Сэлэмэгэ, а Гээнтэй тушу на куски едва кончил разнимать. Сэлэмэгэ свой котел снял, начал есть. Когда Сэлэмэгэ уже есть начинал, Гээнтэй только ставил свой котел на огонь. Сэлэмэгэ уже есть кончает, а Гээнтэй все еще варит. Сэлэмэгэ уже есть кончил, а Гээнтэй только снял свой котел и принялся за еду.

Много спустя после того, как кончил Сэлэмэгэ есть, принялся за еду Гээнтэй. Почти всю ночь ел, тогда как товарищ его давным-давно кончил.

Наконец кончил и Гээнтэй. Легли спать. Утром встали. Сэлэмэгэ и говорит Гээнтэю:

– Ну, Гээнтэй, что бы нам такое найти подходящее? На игрище тебя вести – напрасное дело, лучше ты у меня на вешалах, где вялят рыбу, будешь ворон пугать.

Натыкали в язык Гээнтэю иголок, привязали ему к рукам молоток и отнесли на вешала:

– Прилетят вороны клевать, так ты молотком тук-тук, тук-тук – постукивай, отпугивай их.

После этого много времени прошло. Жена Гээнтэя в отсутствие мужа родила ребенка. Крепкого мальчишку родила. Вот начал сын Гээнтэя ползать, начал ходить. Прошло много времени, и стал он большой. Однажды спрашивает сын Гээнтэя у своей матери:

– Мама, был у меня отец или нет?

– Был, был, – сказала мать.

– Мама, а как звали моего отца? А мать ему так говорила:

– Нельзя, грешно его имя произносить, ведь отец твой, наверное, умер. Ребенок заплакал. И тогда мать сказала:

– Твоего отца звали Гээнтэй.

Узнал он, как звали отца. Обрадовался. Гээнтэй, Гээнтэй, Гээнтэй! – твердил, бегая взад и вперёд. Гээнтэй, Гээнтэй... – бух! – и упал мальчуган. Упал и забыл, как звали отца. Пошел опять к матери, заплакал:

– Мама, как звали отца? Я забыл.

– Грешно, дитя мое, грешно, грешно, ведь он, наверное, умер и поэтому не возвращается.

Заплакал:

– Я хочу знать, как звали отца.

– Его звали Гээнтэй, Гээнтэй, – сказала мать.

Так вот и вырос мальчик. Начал ходить в тайгу на охоту.

– Мама, сделай мне унты!

Ну что же, сделала ему мать унты. На одну ногу – полшкуры, полшкуры – на другую. Вышла одна пара. Надел он унты.

– Ай-ай, ну и маленькие же, – говорит. – Ты надставь-ка, чтобы побольше были.

Надставила. Снова надел их сын. Отправляется. Мать пошла посмотреть, как ее сын пойдет. Провожая, сказала:

– Тот, кто твоим отцом был, посильнее тебя был. А сын говорит:

– Ладно; хоть я и слабый, пойду к отцу. Пошел.

Пришел к старухе. А старуха одной рукой скалу подпирает, другой – просо пересыпает.

– Тугума, ты куда идешь?

– По следам отца иду, – говорит. Тогда старуха сказала:

– Ну, если ты идешь по следам отца, одной рукой мою скалу подпирай, другой-просо пересыпай.

Одной рукой он скалу подпирал, другой-просо пересыпал. Так подпирал, что скривилась старухина скала.

Тогда старуха сказала:

– Тугума, твой отец был посильнее тебя, ты послабее его. Отправился Тугума. Шел-шел и пришел к старику Канда-Мафа.

– Тугума, ты куда идешь?

– Иду по следам отца.

– Ну, Тугума, – сказал Канда-Мафа, – если ты идешь по следам отца, глотай дедушкину картошку!

Проглотил. Канда-Мафа сказал:

– Твой отец был посильнее тебя, ты послабее его.

Отправился дальше. Шел-шел и набрел на след. Шаги широкие, унты большие были. И кто-то в маленьких унтах пробовал было так же шагать, да не мог ступать след в след. Это он следы своего отца увидел. А те широкие шаги и большие унты-следы Сэлэмэгэ. Попробовал Тугума шагать по следам Сэлэмэгэ. Так шел. Дошел до какого-то жилья. Сидит там одна старуха. Когда он вошел в дом, старуха спросила:

– - Тугума, куда идешь?

– Я к твоему сыну пришел, – говорит. – А вы про моего отца ничего не знаете?

– Не знаем, – говорит.

Мать Сэлэмэгэ раскалила железо. Докрасна раскалилось.

– На, Тугума, согрейся грелкой моего сына!