Каджалрекха

Как легкое облако, гонимое ветром, брожу я по белому свету, одинокая и беспомощная.

Царевич задавал ей такие вопросы не раз и не два, но не мог добиться ответа. Между тем его жизнь с лжецаревной стала невыносимой. Ее грубость, невоспитанность, глупая болтовня и самовлюбленность не знали предела.

Царевич все больше пленялся Каджалрекхой. Без нее жизнь казалась ему бессмысленной. Он перестал есть, спать и заниматься делами государства.

Однажды призвал он к себе главного советника и говорит:

— Я поеду в далекие края и буду странствовать девять месяцев. Постарайся пока разузнать все, что можно, о той, которая называет себя Канкандаси.

После этого царевич пошел к царевне и спросил, какой ей привезти подарок из дальних стран. Та попросила плетеную корзину, совок и лоток для веяния зерна, ножную лущилку для риса из древесины тамаринда, латунное кольцо, что крестьянки продевают в ноздрю, и пару бронзовых браслетов для ног.

Царевич удивился такому выбору. Он подошел к Каджалрекхе и задал ей тот же вопрос.

— У меня все есть, мне ничего не нужно, — ответила Каджалрекха.

Когда же царевич стал настаивать, она сказала:

— Если уж ты так хочешь, привези мне птицу Дхарма-мати.

Царевичу нетрудно было найти то, что просила лжецаревна, и по этим вещам он понял, что у него за жена. Но птицу Дхарма-мати, которую пожелала Каджалрекха, он отыскать не мог, и это его очень печалило. Путешествуя из одной страны в другую, он так и не нашел того, что искал. Прошло шесть месяцев, потом восемь. Наконец царевич попал в родной город Каджалрекхи.

Когда на площади забил барабан, возвещающий желание царевича купить птицу Дхарма-мати, купец Дханешвар поспешил увидеть этого человека. Только его дочь знала о существовании такой птицы. Он был уверен, что независимо от того, жила ли она в радости или в печали, — только она, и никто другой, могла послать человека на поиски этой птицы.

Дханешвар продал Дхарма-мати царевичу, и тот поспешил домой, радуясь, что ему удалось наконец найти столь редкостный подарок для Каджалрекхи и он может ей угодить.

Дома царевич отдал лжецаревне то, что она просила, а Каджалрекхе — попугая. При этом он ничего не сказал ни той, ни другой.

Пока Игольчатый царевич отсутствовал, главный советник иногда спрашивал совета у лжецаревны. Но она плохо разбиралась в делах и давала их не подумав. А главный советник боялся ей перечить и делал, как она хотела. Из-за этого государство терпело ущерб.

Один раз над страной нависла опасность, и главный советник не знал, как поступить. Тогда он решил посоветоваться с Каджалрекхой. Она дала такой разумный и мудрый совет, что опасности удалось избежать.

Главный советник тайно доложил обо всем Игольчатому царевичу и подсказал ему, как испытать достоинства обеих женщин. Царь позвал друзей на угощение и велел поручить каждой из них приготовить еду. В первый день гостей принимала лжецаревна, а во второй — Каджалрекха.

Лжецаревна приготовила самые простые хмельные напитки и грубые кушанья, да еще и посолить их забыла. Царевич не мог поднять головы от стыда, когда еду подали гостям.

На следующий день настал черед Каджалрекхи. Она встала чуть свет, вымылась и пошла на кухню, чистая телом и душой. Заколов волосы и подвязав косынку, она окропила кухню священной водой из Ганги. Затем натолкла на камне нужные приправы, замесила тесто из рисовой муки, нарезала зелень, сварила бульон из голубей, приготовила карри из рыбы различных сортов. Вкусное печенье на сливках и сахарном сиропе дразнило аппетит одним своим видом. А изогнутый пирог-чандрапули напоминал только что народившийся месяц. Золотые кубки она наполнила ароматными напитками, разложила на блюдах разные сладости. Рис положила на золотые блюда и украсила красиво нарезанными дольками лимона. В чаши из золота налила сливки и дахи, а рядом положила очищенные спелые бананы. Золотые сосуды наполнила прохладной водой для омовения лица и рук, а в золотую шкатулку уложила искусно свернутые листья бетеля с орехом и пряностями, приправленные сладким цветочным соком.

Когда все было готово, Каджалрекха осталась на кухне на случай, если понадобится сделать еще что-нибудь.

На этом испытания не кончились. К ночи бдения Коджагар-ратри, которой заканчиваются празднества в честь богини Лакшми, царевич по совету главного министра поручил лжецаревне и Каджалрекхе разрисовать двор цветными узорами-алипона.

— У меня будут гости, — сказал царевич, — постарайтесь украсить двор как можно лучше.

Лжецаревна изобразила лапы ворон, журавлиные следы, амбар для горчичного семени и кукурузных початков.

А Каджалрекха взяла несколько горстей риса и залила его водой. Когда рис размок, она промыла его, растерла между камнями, приготовила жидкую пасту и приступила к работе. Сначала она вывела ступни своих дорогих отца с матерью, о которых не переставала думать ни днем ни ночью; затем нарисовала две житницы, дорогу к ним, а на дороге — следы богини счастья, вдоль дороги — стебли риса, склонившиеся до самой земли под тяжестью крупных зерен; вслед за этим — дворец великого бога Шивы и его супруги Паравати на горе Кайласе; большой лист лотоса, а на нем — Вишну и Лакшми, сидящих вместе; на колеснице, влекомой огромным лебедем, нарисовала Моношу-дэви, дарительницу побед. Потом пошли ведьмы и сиддхи, а за ними — небесные девы-апсары. Среди деревьев она расположила Вана-дэви — богиню леса; богиню Кали, охраняющую от бед; бога войны Карттикею и бога мудрости Ганеша, восседающих каждый на своей вахане.

Очень искусно изобразила она также Раму, Ситу и Лакшману, летящую по воздуху Пушпаку, колесницу бога Куберы, а также богов Яму и Индру. Под конец она нарисовала море, солнце и луну, старый, полуразрушенный храм в чаще леса и мертвого царевича в храме, а рядом — всех приближенных Игольчатого царя, кроме себя.

Окончив работу, она зажгла светильник, наполненный жертвенным священным маслом, и склонилась до самой земли.

Царевич вместе со своими друзьями, министрами и гостями сначала пошел посмотреть, что нарисовала лжецаревна, а затем — Каджалрекха. Все сошлись на том, что Каджалрекха происходит из знатной семьи.

В жизни Каджалрекхи единственным утешением был попугай Дхарма-мати. Она часто изливала перед ним свою душу, расспрашивала об отце и брате, умоляла ответить, когда окончатся ее страдания.

— Скажи мне, птица, — говорила она, — что произошло в нашем доме с тех пор, как я его покинула? Вот уже десять лет скитаюсь я в чужих краях и терплю великие муки. За все это время я ни разу не видела своих родных. Где сейчас мой дорогой брат? Что он делает?