Выбор чародея

Селина!»

Когда за ним закрылась дверь,

Сказал отец: «Моих потерь

Хватило бы на жизней триста…

Я вижу, дух его – не чистый…

Он слишком юн, тщеславен, горд!

Я вижу темный хоровод,

Что окружает кольцом плотным

Сознанье - зла водоворотом…

О дочь моя, не верь ему –

А помнишь боль твою и тьму,

Что в прошлый раз ты ощутила,

Я говорил тебе… Селина!

Как я люблю тебя, дитя!

Сегодня, пять веков спустя,

Я снова вижу в дымке зыбкой

Свет первой той твоей улыбки…

Селина обняла его,

Вздохнув печально, тяжело:

«Отец, ведь есть в подлунном мире

Кто равен нам духовной силой?

Ты был любим, хоть и терял…

Ты вместе с болью счастье знал!

А я – лишь разочарованье,

Тоску души, надежд терзанье…»

Промолвил ей в ответ отец:

«Тяжел для избранных венец!

За краткий миг любви и счастья

Мы платим вечностью ненастий…

Дитя! Ведь счастливы и мы –

Среди холодной вечной тьмы

Нас двое, нам дано бессмертье,

Мы старости минуем плети!

И не погаснет солнце дня

Ни для тебя, ни для меня –

Селина! Умирают люди –

А мы навечно в мире будем.

Пред нами вечность… Время есть

Надежде! Ты услышишь весть,

И будешь счастлива… Селина!

Жизнь – лишь приливы и отливы…

Мы здесь отшельники с тобой…

Но хочешь – можем в мир земной

Спуститься к людям, ты узнаешь,

Как многого не понимаешь?»

Прижавшись лбом к его плечу,

Она ответила: «Хочу…

Пусть даже это меня ранит –

Ведь год сто первый наступает…

Я птицей взмою ввысь на век –

Хочу пожить, как человек!

Узнать их радости, печали,

Встречи любви, разлук прощанье…»

Ответил с грустью Ирлетан:

«Я так берег тебя – а там

Лишь зависть, злоба и неправда,

Предательство … Но, видно – надо…

Ну, что ж, когда наш новый друг

Вернется – завершиться круг…

А мы с тобой его проверим,

Я думаю, нам хватит время.»

2.3.

…Когда прошел условный срок,

Король вернулся на порог,

Он был задумчив, тих и мрачен,

Приблизившись, несмело начал:

«О Ирлетан! Я был в аду –

Я думал места не найду,

Меня терзали сновиденья –

А может, духи провиденья.

Одно из них я расскажу,

Оно подобно миражу –

Я помню, что не спал… Я видел!

Там призрак жизни, тоньше нити…

На пустыре среди равнины стоят два каменных столпа,

За ними – мрачные руины, на них – закрытые врата…

Засов заржавлен и изъеден веками кованый узор –

Старик печален, сед и бледен издревле выставлен в дозор.

Но он сидит угрюмо рядом, на посох опираясь свой,

И под его тяжелым взглядом песок кружится золотой…

Дорога, словно лента, вьется и вдаль бежит среди травы…

Дорогой в рай она зовется среди немолкнущей молвы.

И мимо старика проходят кто ищет рай в пыли дорог –

Но все пути назад приводят, никто дойти туда не смог.

И перед ржавыми вратами толпа людей стоит давно,

Но жажду, жгущую веками, им утолить не суждено.

Однажды странник показался – старик усталый и больной,

Дойдя до врат, стоять остался он с непокрытой головой.

И стражника спросил смиренно: «Позволь остаться отдохнуть

В саду твоем…» - и смолк почтенно, закончив свой нелегкий путь.

Тут стражник встал, спросил сурово: «Где сад ты увидал, старик?

Взгляни за мрачные засовы – все ищут рай, а ты?!» - тот сник…

«О рае я мечтал, конечно, но я не стою райских кущ –

Блаженство, что дается вечно не для меня – мне горький плющ.

Я жил как все, был слаб душою, подвержен всяческим страстям

И грешен суетой пустою – пусти меня к твоим камням!

Я там смогу осмыслить снова всю жизнь свою, и может быть,

Душа к раскаянью готова, и Бог бы мог меня простить…»

Вдруг страж преобразился чудно – лик Ангела горит светло,

Засовы, что скрипели трудно, открылись просто и легко!

За золотыми воротами цветет прекрасный райский сад,

Ручьи с ажурными мостами… Но странник пятится назад:

«Как я могу – я грешен, грешен!» -и на колена пал в пыли,

В благоговенье безутешен, он о прощении молил…

И Ангел произнес: «Довольно! Твоя душа уж прощена,

Ей много выпало на долю и в рай войти она должна!»

Поднял его с колен разбитых, в ворота рая проведя –

И замер у ворот закрытых, толпу вновь взглядом обведя…

И вся толпа вздохнула разом невнятным ропотом волненья,

Прося прощенья за соблазны – и опустилась на колени…

Теперь скажи мне, Ирлетан –

Мучений путь, что был мне дан,

Помог тебе принять решенье,

Чтоб мне помочь в моем прошенье?»

Ответил Ирлетан: «Король,

Ты видел лишь чужую боль…

Теперь же слушай мое слово –

С тобой увидимся мы скоро,

Я сам приду в твою страну,

И по делам твоим пойму,

Что ты нашел в камней долине,

Где свет души твоей отныне…»

Король же все не уходил,

Потом сказал, набравшись сил:

«Я дочь твою люблю, как солнце!

Ужель душа не отзовется?

Позволь просить ее руки!» -

«Король, представь – есть две реки,

Одна исчезнет, иссякая…

Вдаль вечности течет другая!

Что знаешь ты о жизни той,

Что протекает за чертой

И суетой земного мира –

Зачем тебе моя Селина?!»

Король в волнении отвечал:

«Доныне я любви я не знал!

Ее люблю! И знаю, также –

Тому, кто смел, умен, отважен

Кто чародейство изучил

И не щадил в ученье сил –

Ты можешь даровать бессмертье!

И мы с Селиной будем вместе…»

Ответил Ирлетан в тот миг:

«Но ты еще не ученик!

Вернись к себе, подумай снова –

Душа к ученью не готова.

Все будет так, как я сказал –

Бессмертия великий дар

Я дам избранному от Бога,

Быть может, то – твоя дорога…»

3. Рассвет сто первого года

3.1.

…Опять Король не спал всю ночь,

Пытался он гнать мысли прочь –

Но вновь перед глазами ясно

Мелькали образы, и гасли…

Теперь, вернувшись в замок свой,

Был мрачен молодой Король –

Он понял вдруг, что власть заветов

Тяжелых полниться запретов.

Зачем же нужно волшебство,

Когда душа и естество

Стремятся к роскоши, богатству,

А нужно пред собой смиряться…

Нельзя использовать во зло –

А если душу обожгло,

И месть кровавой дымкой вьется,

И зависть закрывает солнце?

Он и другим помочь хотел –

И ради благородных дел

Использовал бы дар сначала…

И лишь потом!… и дым кровавый…

Мир должен быть у его ног!

Ведь он достоин – он бы смог

Веками властвовать умело –

Жестоко, милостиво, смело!

Казнить и миловать, вершить!

И в вечной молодости жить!

Зачем он должен силы тратить

На скорбь людей, и помогать им?

Но нужно хоть какой-то срок

Смирять пред миром свой порок –

Лишь чистых помыслов страницы

Должны пред Магом появиться.

3.2.

…На площади гудел народ –

«Король! Король сейчас пройдет…»

Без праздной вычурности лишней

Он милостыню давал нищим…

И городские бедняки,

Взяв деньги из его руки,

Благословляли его милость

И щедрость, что им и не снилась.

Он к бедным заходил в дома,

Как будто Доброта сама

Являла лик свой лучезарный,

Под ликованье благодарных…

Прилюдно миловал людей,

Прогнал бесчестных, злых судей –

Просматривать стал приговоры

И разбирать в судействе споры…

В квартале бедных как-