Рождественская сказка

I

Девочка Оля глотала от обиды слезы: все ее сверстники катаются сейчас на санках с гор, скользят на коньках по катку, совершают лыжные прогулки по утреннему лесу; да и просто – прыгают через скакалки дома, ходят друг к другу в гости, пьют чай с конфетами, и только она – девочка Оля – сидит дома. Вернее, лежит в кровати и никуда не выходит. А ее пичкают ужасно горькими лекарствами, колют ужасно больными уколами, грозятся положить в больницу на операцию. Девочка Оля болеет, поэтому глотает от обиды слезы и ждет, когда эта проклятая болезнь уберется от нее подальше.

Оля боится, сама не знает чего, на душе тоска и обида. Как будто кто-то невидимый и жуткий нарочно хочет убить ее, и защиты не найти. И что этот невидимка сейчас где-то рядом, выжидает удобного случая. Вдруг из самого дальнего угла стала надвигаться непонятная странная тень, даже не тень, а тьма, которая кусочек за кусочком «съедала» комнату, и все «съеденные» предметы, несмотря на наступившее солнечное утро, разглядеть было невозможно. Оля хотела закричать, но крик застрял в горле, и ей оставалось только наблюдать, как тьма подползает к ней все ближе и ближе. Но неожиданно из окна прилетел солнечный лучик, преградив грозной тени путь к Олиной кроватке. Занавеска на окнах была прикрыта неплотно, и сквозь узкую щелочку и пробился этот спасительный солнечный лучик. Тьма остановилась возле тоненькой, в детский мизинец, полоски света, не в силах перешагнуть. В его прозрачном свете многочисленные пылинки танцевали свой солнечный бальный танец. И тьма вдруг стала отступать, стремительно и пугливо, пока опять не спряталась в самый дальний угол и не превратилась в обыкновенный сумрак. Девочка перевела дух и мысленно поблагодарила полоску света за помощь.

Вот встать бы и пойти босиком по этому самому лучу прямиком к солнцу и узнать, кто там живет? И есть ли на солнце ночь? И кто ставит на солнце кляксы? И есть ли там свои солнечные моря, горы, леса, не в них ли живут солнечные зайчики, прибегающие к нам на землю добрыми гостями радости и тепла?!

Девочка Оля мечтательно зажмурилась, а когда открыла глаза, то обмерла, чуть не вскрикнув от удивления. По солнечному лучу к ней в комнату спускался небольшой, ей по пояс, солнечный человечек. Он весь светился, но в то же время Оля ясно видела, что он одет в солнечную рубашку с короткими рукавами, солнечные брюки и даже солнечные ботинки. И каждая деталь одежды имела свой неповторимый солнечный оттенок. Человечек приложил пальцы к губам, мол, тише. Он ловко спрыгнул с луча на пол прямо посередине Олиной комнаты и сразу стал гораздо выше, в рост обычного взрослого человека, хотя как был солнечным, так им и остался, только свет слегка поблек. Оля сначала испугалась, что светлый человек прожжет ей дырку на ковре, но, приглядевшись внимательнее, увидела, что гость как бы висит в воздухе, не касаясь ногами пола.

– Ну, здравствуй, девочка Оля! – сказал человечек просто.

– Ты кто? – прошептала она.

– Я – солнечный человек! – представился он и ловко перекувыркнулся через голову. Оля улыбнулась и с удивлением обнаружила, что у нее не болит ничего, совсем не болит.

– Я пришел, чтобы рассказать тебе сказку. Ты любишь сказки?

– Конечно! А откуда ты меня знаешь, и почему пришел именно ко мне? – удивилась девочка.

– Я живу на солнце, всё и всех оттуда прекрасно вижу, обо всех всё прекрасно знаю. Я люблю сверху смотреть, как играют и смеются дети. Вот, смотрю: девочка Оля не играет, не смеется, болеет и плачет. А мама так устала, что не может рассказать даже маленькую сказку. Вот и решил: спущусь и расскажу.

– А ты много сказок знаешь?

– Спрашиваешь?! – солнечный человечек примостился на краешке кровати. – Конечно, много, и еще чуть-чуть. Сегодня я расскажу самую мою любимую сказку. О том, как была побеждена Великая Тьма. О злом короле Дории Втором. О Маме, которая очень любила свое Дитя. О славных кудесниках, поклонившихся Младенцу. О том, как чудесные Кот и Пес верно служили Своему Господину. Слушай и не перебивай.

II

Звездочет Бальтазар одиноко жил в своем маленьком домике на окраине Столицы Восточного Королевства. Хоть и был он одинок, однако ему никогда не было скучно. Больше всего на свете ученый любил науку астрономию: мог часами, не отрываясь, наблюдать за звездным небом в смастеренную собственными руками подзорную трубу, которую любовно называл телескопией. В округе его считали чудаком, который так и не разбогател на своем ремесле, а жил только на подачки околонаучных меценатов. Те просили вновь открытые звезды называть их именами и за это щедро платили. Соседи же за глаза полушутливо называли Бальтазара Хозяином Неба.

Звездочет настолько любил свое занятие, что даже разговаривал со звездами, как с закадычными друзьями:

– Привет, Альтаир, что-то тебя давненько не было видно, где ты был – вино пил?! Ах, Сириус давал знатный пир в честь своей помолвки с Вегой. Теперь я понимаю, почему прошлой ночью стоял такой звездопад – гуляли до упаду, небось? Ну, ну, не обижайся, Альтаир, я знаю, что если ты и пьешь, то только молоко из Млечного Пути. Не то, что эти гуляки Альдебаран и Фомальгаут. А где же твоя подружка Спика? Ах, она вчера попала под звездный дождь, а зонтик забыла, промокла и простудилась, бедняжка, и теперь сидит дома...

Неожиданно Бальтазар осекся – на небе в созвездии Рыб аккурат посередине между звездами Альриша и Торкуларис вспыхнуло яркое светило. Звездочет мог поклясться: вчера этой небесной блестки не было. А сегодня она сияла среди других звезд, как удивительной огранки изумруд в диадеме, как прекрасная принцесса-незнакомка, появившаяся на королевском балу и очаровавшая всех своим великолепием.

– Неужели?! – побледнел ученый. Он знал из звездочетских книг, что такие редкие звезды появляются на небе раз в тысячу, если не в две или даже три тысячи лет. И последний раз она появлялась около трех тысяч лет назад, предвещая Великие землетрясения и потопы. Но то была багровая звезда несчастья, а эта спокойно-голубого цвета, светлая, нежная звезда радости и Спасения.

Бальтазар зажмурился, покачал головой, думая, что все померещилось, но когда открыл глаза, звезда не исчезла. Наоборот, она стала еще ярче, крупнее и... добрее, что ли. Звездочету показалось, что она даже ему улыбнулась, и теперь не он со звездой, а она с ним беседует.

– Кто ты, прекрасная незнакомка? – прошептал Бальтазар.

Едва дождавшись утра, он побежал к своим друзьям. Как уже говорилось, хоть он и жил один, но одинок не был. У него было два преданных друга, такие же чудаки не от мира сего, как и сам звездочет: математик и механик Гаспар и архивариус Мельхиор.