Волшебное яблочко

Придя в себя, Гонза бодро зашагал в столицу. Но вдруг что-то взбрело ему на ум. Он замедлил шаг, а потом решительно повернул назад, домой!

Когда Гонза приближался к дому, мать выгоняла корову Сороку на луг. Увидев сына, Бартачкова сердито закричала:

— Полюбуйтесь-ка на него! Он уже вернулся! Больно скоро ты нашел свое счастье, лентяй! Небось, ты даже не разговаривал с дедушкой!

— Я говорил с ним, маменька, честное слово. Все было... и будет в порядке. Но я... я снова проголодался... Я вспомнил, что дома осталось очень много пирожков. Дай мне их в дорогу!

— Эх ты, обжора, сколько тебе мать ни стряпает, все мало! Из-за обжорства ты отдаляешь свое счастье! Своей медлительностью ты, пожалуй, все испортишь!

— Я ничего не испорчу, маменька. Не беспокойтесь! Я разговаривал с дедушкой. Он рассказал мне, что и как нужно делать, и дал волшебное яблочко. Как только принцесса съест его, рог отвалится и она вылечится!

Гонзик сунул руку в карман, достал розовое яблочко и, положив его на ладонь, гордо показал своей матери. Бартачкова от радости даже вскрикнула. Но тут произошло чудо: Сорока подумала, что Гонзик предлагает это лакомство ей, и, прежде

чем тот опомнился, схватила яблоко. Как только Сорока проглотила его, у нее закачался один рог и упал на землю.

Гонза и тетка Бартачкова глядели на Сороку выпученными глазами и не могли перевести дыхания. Мать первой пришла в себя и сердито набросилась на Гонзика:

— Тебя, лодырь, мало запереть в козий хлев! Ты вернулся домой за пирожками? Полюбуйся, что ты натворил! Тебя покинуло счастье, наша корова стала уродиной. Я собиралась вести ее на базар, а теперь рада продать мяснику. Много ли дадут за однорогую корову? Теперь ее и на луг не погонишь — осрамимся!

Увы, Сорока так и осталась однорогой, а в королевском замке рогатая принцесса горько жаловалась на свою участь.

Мать Гонзы не погнала корову в стадо — ей было стыдно вести Сороку по селу. Бартачкова ругала Гонзу за его обжорство. Особенно досталось ему, когда он признался, что угостил дедушку лишь половинкой пирожка.

— Боже мой, в кого ты такой обжора?— вздыхала Бартачкова.— Вот и дедушка на нас рассердился и в наказание изуродовал нашу корову. Искали счастья, а из-за твоей прожорливости попали в беду. Может быть, нам удастся задобрить дедушку? Ведь ни я, ни Сорока не провинились перед ним! Только — дай Бог — задержался бы он и не ушел бы в другую деревню! Рано утром я напеку еще пирожков. Ты снова отправишься в путь, и только посмей съесть хоть один пирожок! Отдай все дедушке и попроси у него одно яблоко для принцессы, а другое — для Сороки.

Вдова поступила так, как сказала: встала рано утром, напекла гору больших, как кирпичи, пирожков и отправила Гонзу искать счастья. Гонзик шел уныло и уже не размахивал палкой. Он обманул надежды бедняги старика и теперь боялся его гнева.

И все-таки Гонзик обрадовался, когда увидел дедушку под дикой грушей — может, дело еще поправимо?.. Почему-то хмурясь при виде Гонзы, дедушка уже не жаловался на голод и не трясся от холода. Это испугало Гонзика. Но он решительно подошел к старику и предложил ему котомку с пирожками.

— Ну, что тебе еще надобно?— строго спросил дедушка.— Я уже дал тебе вчера волшебное яблоко и сказал, что делать. Ты был у принцессы?

— Нет, дедушка, не был,— виновато ответил парень и стал извиняться. Гонзик честно признался, что вчера проголодался и вернулся домой за пирожками, а, когда показывал волшебное яблочко матери, Сорока съела его, и Гонзе не с чем было идти к принцессе.

Дедушка так громко и весело рассмеялся, что даже схватился за живот. Это придало Гонзе смелости, и он попросил еще два яблока: одно для Сороки, чтобы у нее вырос рог, а другое для принцессы, чтобы у нее рог отвалился. Дедушка подобрел.

— Не беда, Гонзик, что-нибудь придумаем,— ласково сказал он.— Ты поступил хорошо — честно признался во всем и сегодня отдал все пирожки, которые послала мне твоя мать. Ошибаться может любой человек, но признать свои ошибки способен только мужественный — такому я охотно помогу. Теперь будь повнимательней и не опростоволосься, как вчера. Вот тебе два яблока — одно желтое, другое красное. Желтое

дай Сороке, чтобы у нее вырос рог, а красное — принцессе. Смотри не забудь, что тебе надо делать в столице. Желаю удачи!

С этими словами дедушка снова исчез. Гонзик в нерешительности стоял под старой грушей. Ему хотелось как можно лучше воспользоваться советами дедушки, не ударить лицом в грязь и прославиться. Но Гонза никогда не был в столице и очень боялся идти туда один.

Тут он вспомнил старого кума Ярабачека, соседа из Кро-пенатой Льготы, свата и болтуна вроде знаменитого Кецала* из «Проданной невесты». Ярабачек доставал людям все, что необходимо для семейных праздников, сопровождал соседей,

когда они ходили по управам, ездил с ними на ярмарки, помогал выгоднее купить или продать. Вспомнив о Ярабачеке, Гонзик решил взять его с собой как опытного советчика и товарища.

Гонза знал, что в эту пору мать обычно ходит в лес за хворостом, и забежал домой без опасения получить от нее нагоняй. Спрятав в чулане яблоко, предназначенное для Сороки, Гонзик побежал прямо к куму; он боялся, как бы дядя Ярабачек не ушел куда-нибудь.

Узнав, зачем пришел Гонза, кум Ярабачек обрадовался, как малое дитя.

— Ты, Гонзик, молодец, что вспомнил обо мне! Я знаю целый короб сказок, и мы, мальчик, устроим все, как в сказке!

Ярабачек стал торопливо наряжаться и прихорашиваться, чтобы походить на благородного человека: ведь ему придется быть товарищем волшебного лекаря! Кум захватил с собой очки — их он считал обязательной принадлежностью ученого — и старый толстый календарь. Ярабачек был уверен, что теперь никто не усомнится в его учености. Чтобы Гонза походил не на обычного деревенского парня, а на лекаря принцессы, кум переодел своего товарища в старомодный черный костюм.

Наконец они отправились в путь. Гонза радовался: ему теперь не нужно ни о чем думать — кум всегда подскажет, что и как надо делать. Кум в душе тоже радовался — когда все узнают, кто такие эти чудо-лекари, слава о нем прогремит по стране. Именно о нем! Он втайне надеялся, что в столице будут думать, будто он — главный лекарь, а Гонзик — только его помощник. Ярабачек мечтал о том, как потащит домой огромный мешок денег.

У ворот столицы он строго наказал Гонзику вести себя серьезно, как подобает лекарю, а сам надел на нос очки. Календарь у него был под мышкой. Кум Ярабачек ездил в столицу уже не первый раз и хорошо знал, в какой трактир им лучше зайти.

Трактирщик, приветствуя незнакомых ученых мужей, чуть не переломился от бесчисленных поклонов и спросил, чем может быть полезен.