Сказка Про славного царя Гороха

Все задирает царь Пантелей.

- Ах, какое у меня отличное царство было! - хвастается он.- Такого другого царства и нет.

- Вот и врешь, царь Пантелей! - спорит Горох.- Мое было не в пример лучше.

- Нет, мое!

- Нет, мое!

Как ни старается царь Горох сделаться добрым, а никак не может. Как тут будешь добрым, когда царь Пантелей говорит, что его царство было лучше?

Опять идут.

- А сколько у меня всякого добра было! - говорит царь Пантелей.- Одной казны не пересчитаешь. Ни у кого столько не было.

- Опять врешь! - говорит царь Горох.- У меня и добра и казны было больше.

Идут цари и ссорятся. Царица несколько раз дергала царя Гороха за рукав и шептала:

- Перестань, старик. Ведь ты же хотел быть добрым?

- А ежели царь Пантелей мешает мне быть добрым? - сердится славный царь Горох.

Всякий думает о своем, а царица Луковна - все о детях. Где-то красавец царевич Орлик? Где-то прекрасная царевна Кутафья? Где-то царевна Горошинка? Младшей дочки было ей больше всего жаль. Поди, и косточек не осталось от Горошинки. Идет царица и потихоньку вытирает материнские слезы рукавом.

А цари отдохнут и опять спорят. Спорили-спорили, чуть не подрались. Едва царица Луковна их разняла.

- Перестаньте вы грешить,- уговаривала она их.- Оба лучше. Ничего не осталось, так и хвалиться нечем.

- У меня-то осталось! - озлился славный царь Горох.- Да, осталось. Я и сейчас богаче царя Пантелея.

Рассердился царь Горох, сдернул перчатку с правой руки, показал царю Пантелею свои шесть пальцев и говорит:

- Что, видел? У тебя пять пальцев всего, а у меня целых шесть - вот и вышло, что я тебя богаче.

- Эх ты, нашел чем хвалиться! - засмеялся царь Пантелей.- Уж если на то пошло, так у меня одна борода чего стоит.

Долго спорили цари, опять чуть не подрались, но царь Пантелей изнемог, присел на кочку и заплакал. Царю Гороху сделалось вдруг совестно. Зачем он хвастался своими шестью пальцами и довел человека до слез?

- Послушай, царь Пантелей,- заговорил он.- Послушай, брось!

- Никак не могу бросить, царь Горох.

- Да ты о чем!

- А я есть хочу. Лучше уж было остаться в столице или идти к злому королю Косарю. Все равно помирать голодною смертью.

Подошла Босоножка и подала царю Пантелею кусок хлеба. Съел его царь Пантелей да как закричит:

- А что же ты, такая-сякая, щей мне не даешь?! По-твоему, цари всухомятку должны есть? Да я тебя сейчас изничтожу.

- Перестань, нехорошо,- уговаривал царь Горох.- Хорошо, когда и кусок хлебца найдется.

Долго ли, коротко ли вздорили цари между собой, потом мирились, потом опять вздорили, а Босоножка идет себе впереди, переваливается на кривых ногах да черемуховой палкой подпирается.

Царица Луковна молчала - боялась, чтобы не было погони, чтобы не убили царя Гороха, а когда ушли подальше и опасность миновала, она стала думать другое. И откуда взялась эта самая Босоножка? И платьишко на ней рваное, и сама она какая-то корявая да еще к тому же хромая. Не нашел царь Горох девицы хуже. Такой-то уродины и близко бы к царскому дворцу не пустили. Начала царица Луковна посерживаться и спрашивает:

- Эй ты, Босоножка, куда это ты нас ведешь?

Цари тоже перестали спорить и тоже накинулись на Босоножку:

- Эй ты, кривая нога, куда нас ведешь?

Босоножка остановилась, посмотрела на них и только улыбнулась. А цари так к ней и подступают: сказывай, куда завела?

- А в гости веду,- ответила Босоножка и еще прибавила: - Как раз к самой свадьбе поспеем.

Тут уж на нее накинулась сама царица Луковна и начала ее бранить. И такая и сякая - до свадьбы ли теперь, когда у всякого своего горя не расхлебаешь. В глаза смеется Босоножка над всеми.

- Ты у меня смотри! - грозилась царица Луковна.- Я шутить не люблю.

Ничего не сказала Босоножка, а только показала рукой вперед. Теперь все увидели, что стоит впереди громадный город, с каменными стенами, башнями и чудными хоромами. Перед городом раскинут стан и несметное войско. Немного струсили цари и даже попятились назад, а потом царь Пантелей сказал:

- Э, все равно, царь Горох! Пойдем. Чему быть - того не миновать, а может, там и покормят. Очень уж я о щах стосковался.

Царь Горох тоже не прочь был закусить, да и царица Луковна проголодалась.

Нечего делать, пошли. Никто и не думает даже, какой это город и чей стан раскинут. Царь Горох идет и корит себя, зачем он хвастался пред царем Пантелеем своими шестью пальцами,- болтлив царь Пантелей и всем расскажет. А царица Луковна начала прихорашиваться и сказала Босоножке:

- Иди-ка ты, чумичка, позади нас, а то еще осрамишь перед добрыми людьми.

Идут дальше. А их уже заметили на стану. Валит навстречу народ, впереди скачут вершники. Приосанились оба царя, а царь Пантелей сказал:

- Ну, теперь дело не одними щами пахнет, а и кашей с киселем. Очень уж я люблю кисель!

Смотрит царица Луковна и своим глазам не верит. Едет впереди на лихом коне сам красавец царевич Орлик и машет своей шапкой. А за ним едет, тоже на коне, прекрасная царевна Кутафья, а рядом с ней едет злой король Косарь.

- Ну, теперь, кажется, вышла каша-то с маслом,- забормотал испугавшийся царь Пантелей и хотел убежать, но его удержала Босоножка.

Подъехали все, и узнал славный царь Горох родных детей.

- Да ведь это моя столица! - ахнул он, оглядываясь на город.

Спешились царевич Орлик и царевна Кутафья и бросились в ноги отцу и матери. Подошел и король Косарь.

- Ну, что же ты пнем стоишь? - сказал ему славный царь Горох,- От поклону голова не отвалится.

Поклонился злой король Косарь и сказал:

- Бью тебе челом, славный царь Горох! Отдай за меня прекрасную царевну Кутафью.

- Ну, это еще посмотрим! - гордо ответил царь Горох.

С великим торжеством повели гостей в королевскую палатку. Все их встречали с почетом. Даже царь Пантелей приосанился.

Только когда подходили к палатке, царица Луковна хватилась Босоножки, а ее и след простыл. Искали-искали, ничего не нашли.

- Это была Горошинка, мама,- шепнула царице Луковне прекрасная царевна Кутафья.- Это она все устроила.

Через три дня была свадьба - прекрасная царевна Кутафья выходила за короля Косаря. Осада с города была снята. Все ели, пили и веселились. Славный царь Горох до того развеселился, что сказал царю Пантелею:

- Давай поцелуемся, царь Пантелей. И из-за чего мы ссорились? Ведь, ежели разобрать, и король Косарь совсем не злой.

Когда царь Горох с царицей Луковной вернулся к себе домой со свадьбы, Босоножка сидела в царицыной комнате и пришивала на свои лохмотья новую заплатку. Царица Луковна так и ахнула.

- Да откуда ты взялась-то, уродина? - рассердилась старуха.

- Вы на свадьбе у сестрицы Кутафьи веселились, а я здесь свои заплатки чинила.