Сказка о ниджаранском базаре

Старик, скорее всего, плод его воображения, отразившего образы разума, наконец взявшего верх над утомлённым и больным телом, которое раньше было слишком сильным и потому непроницаемым для видений. Это было кривое отражение увиденного в Ниджаране. Вопрос в том, как и где теперь искать настоящего Элиягу. Как сделать так, чтобы свободно бродить по базару?

Моше было так приятно лениво и неторопливо рассуждать о чём-то волнующем и тайном, как в былые времена, что он постепенно погрузился в блаженное, полусонное состояние между явью и сном.

Вдруг где-то наверху раздался дикий рёв и громко шваркнула в стену дверь, разморенного Моше подбросило и швырнуло к холодной стенке, где он и застыл, с ужасом глядя вверх и нервно трясясь. С невнятным рычанием наверху лестницы вдруг появился расхристанный Узиэль, покачался, поводя вокруг налитыми кровью глазами и, то ли с воем, то ли с рыданиями, почти скатился до середины лестницы и повис на перилах, вытаращившись в пространство.

-Я не могу тут больше! Не могу! Я не могу тут оставаться! Я задыхаюсь в этой выгребной яме, полной злобы и грехов! Я ухожу! Прочь отсюда! Якуб!-заорал он вдруг дурным голосом. На крик из-под лестницы пошатываясь со сна вышел Якуб.-Зови Натана, собирайтесь! Мы уезжаем отсюда навсегда, с этой проклятой помойки!-Узиэль резко выпрямился, расставил руки и заверещал, чуть не загремев вниз и заливаясь радостным хохотом:-И уезжая мы подожжём этот поганый дом!

-Слава Богу!-почёсывавшийся Якуб мгновенно проснулся и побежал вглубь дома с воплем:-Натан, ленивая шкура, быстро ко мне, мы уходим! Барух а-Шем!6 Уходим!

-Уходим!-заливаясь безумным смехом и закинув голову Узиэль со страшной, счастливой ухмылкой кружился по комнате скрестив руки на груди, в задних комнатах стоял грохот и раздавались вопли. Моше неуверенно отошёл от стены, раздумывая, не помочь ли ему в сборах или лучше куда-нибудь спрятаться, как вдруг страшный стук потряс входную дверь.

Кто-то бил и бил, словно кувалдой, так что казалось что весь дом трясётся. Оба «шакала» вылетели из задних покоев с саблями в руках, Узиэль медленно уковылял на несколько ступенек вверх по лестнице, сверля дверь пронзительным взглядом.

-Моше, открой!-рявкнул Узиэль и Моше сам не заметил как подошёл к двери и откинул крючки и задвижки, впрочем, не забыв отпрыгнуть в сторону.

Дверь распахнулась от удара настежь, но в неё не влетели и не ворвались, а величественно вошли несколько человек. Первые четверо, одетые в кольчуги, плавно разошлись в разные стороны держа руки на рукоятях сабель, высоченный и худой господин с длинной, чёрной бородой, одетый в длинный, богатейший синий халат вышел на середину комнаты и громко произнёс довольно ехидным голосом:

-Именем халифа я, кади Ниджарана, велю заключить под стражу торговца по имени Узиэль, его помощников Якуба и Натана, а также вступившего с ними в сговор и вместе с ними сбежавшего зятя Рабби Шаалтиэля из Хаджарины по имени Моше, обвиняющихся Рабби Шаалтиэлем в краже ценных вещей из его дома!

-Где этот поганый неблагодарный щенок?!-проревел человек вставший по правую руку от кади и Моше сразу узнал голос Шаалтиэля. Его будто ударили дубиной по голове: ноги подкосились, глаза застлало пеленой и он осел на холодный пол. Значит «шакалы», как он и предполагал вначале, таки прихватили что-то из дома. А похищения никто не видел. Просто какой-то страшный сон.

-Отец, я невиновен, меня похитили!-вскрикнул Моше слабым сдавленным голосом.

Шаалтиэль расслышал, резко развернулся, мгновенно оказался рядом и вздёрнул Моше на ноги, впившись в его лицо горящими глазами, а руками похожими на огромные птичьи лапы-в его плечи.

-Как ты мог?! Как же ты мог, паскудник?!-страшно прошипел он, брызгая слюной.

Тут сверху лестницы раздался жуткий, визгливый смех и Узиэль заорал:

-Меня, под стражу?! Ха! Да ты помнишь ли вообще как колдовать, мокрица?!

Потом он звучным, не своим голосом проговорил несколько слов, в которых Моше сразу узнал Имена Ангелов Третьего Неба и комната наполнилась тьмой, криками и ругательствами. Шаалтиэль выпустил Моше и тот упал на пол, продолжая с ужасом глядеть вверх. Тьма вокруг оказалась скорее очень густым туманом, через который едва-едва просвечивали факелы на стенах, огонь в очаге и были видны тени и силуэты.

Вдруг раздался голос Шаалтиэля, и недалеко справа в тумане вспыхнул яркий огненный столб, жар от которого тёплой волной обдал Моше и пошёл дальше, истончая туманную плёнку. В мутном воздухе, как через грязную воду, Моше увидел стоящего на огненном столбе Шаалтиэля, растопырившегося наверху лестницы Узиэля, стоящего в растерянной позе под лестницей кади, «шакалов» с саблями наголо и обнаживших оружие стражников в кольчугах, которых стало уже восемь.

Теперь голоса двух колдунов прозвучали одновременно. Стена за спиной Шаалтиэля треснула и потолок начал оседать, но тут вдруг непонятно откуда взявшаяся огромная рыжая собака прыгнула на спину Узиэлю и они вместе с грохотом покатились вниз по лестнице.

Узиэль приземлился на четвереньки и замотал головой чтобы прийти в себя. Туман окончательно рассеялся. Собака почему-то оказалась под Узиэлем и не шевелилась. Она так и не пошевельнулась, когда Узиэль с трудом поднялся, кряхтя и упираясь в собаку руками, причём часть собаки потянулась вслед за его руками, а пара клочков налипли на рукава.

Это была просто охапка рыжей шерсти и больше ничего.

В этот миг наконец очнулись стражи и трое гурьбой кинулись на торговца. Двое перехватили сабли поудобнее и стали теснить яростно отбивашегося Якуба вверх по лестнице, ещё двое с саблями подступили к Натану, но тот тут же умчался в задние покои и им пришлось его догонять. Трое стражей с разбегу врезались в Узиэля, опрокинули его на пол, он заревел как медведь и началась свалка с ударами, задушенными воплями и мельканием ног и рук. Кади молча, часто и шумно сглатывая, смотрел на всё это не трогаясь с места, он был явно ошарашен колдовским поединком и плохо соображал.

Кто-то подхватил Моше за шкирку и как котёнка поднял вверх. Оказывается, о четвёртом злоумышленнике вспомнил восьмой стражник, видимо самый осторожный или ленивый.

Через несколько минут пыхтящий, хрипящий, бурый от напряжения и измятый Узиэль был связан и поставлен на ноги, сверху привели также связанного, раненного в правую руку Якуба, а затем-тоже связанного, но совершенно целого Натана.

Кади осторожно вышел из-под лестницы, деликатно прокашлялся в кулак и раздражённо, но подчёркнуто вежливо обратился к мрачно глядящему в угол Шаалтиэлю, под которым уже давно не было огненного постамента.