Сказка о ниджаранском базаре

-Всякая приезжая шваль, денег нет даже чтобы подать милостыню! А здесь и так много мусора! Ходят с пустыми зенками и раскрытым ртом, одуревшие от всяких бредней пуще чем от гашиша! Ходят, мразь, ищут пророка Элиягу, а ему только и дела, что слюни им утирать. Только и дела!-И он заехал Моше по левому плечу.-Только и дела! Только и дела!-следующий удар пришёлся в левое колено, а второй-точно в разбитый лоб. От боли мир в глазах Моше лопнул кровавым пузырём, и он снова рухнул как подкошенный на землю, потеряв сознание.

Ещё в темноте ему залепили звонкую оплеуху, и она мгновенно вынесла его на свет. Моше лежал на вонючем свёртке с рыбой, его левая щека горела, над ним неподвижно висела перекошенная от злобы кривоносая морда Якуба.

-Ты даже ходить не можешь, проклятый урод!-прошипел сопровождающий.

-Где ты был когда старик свалил меня посохом и избил, вонючий шакал?!-Моше неожиданно легко сел, хотел так же быстро вскочить, но тут понял, что сказал лишнее и съёжился, глубоко жалея о сказанном: быть избитым дважды за пять минут-это слишком.

-Какой старик, ты, дерьмо?! Я тебя всего на миг выпустил из виду, тебя заслонила чья-то спина, но я тут же протиснулся следом и застал тебя уже в полёте мордой на землю! Никакого старика там не было, я бы заметил! А, ты так задумал оправдаться перед Узиэлем за потерю рыбки, свалив всё на меня?!-прищурился Якуб, понимающе расхохотался и спокойно добавил:-Ты поспешил. Я сразу прибрал свёрток и положил тебя сверху, так что рыбка цела. Благодаря мне. А вот ты мне должен, чтобы я не рассказал Узиэлю о том, что ты не просто «мул», ты...

Рассказывая о том, кто он такой, Якуб вздёрнул пропахшего рыбой Моше на ноги (тот покачнулся, но устоял) и взгромоздил ему на плечи свёрток (Моше снова покачнулся, но вдруг понял, что несмотря на ушибы ему здорово полегчало после падения).

-Давай-давай, отрабатывай хлеб!-довольно благодушно хлопнул его по спине Якуб.-И теки быстрее! Нехорошо будет, если вакиль узнает, что караван Узиэля уже пришёл, а рыбку ему ещё не доставили. Он ждать не любит. Святой человек!

Они тронулись в путь. Моше шёл едва передвигая всё-таки довольно слабые и подрагивающие ноги, холодный пот подсыхал на его ноющем теле, духота прикладывала к его лицу свою горячую, сырую тряпку. Он шёл и пытался представить, что это за человек, которого называет святым подобное Якубу отребье.

И ещё его немного потрясывало от сознания, что он впервые в жизни увидел видение. Пусть даже после сильного удара, но для человека, для которого и выражение «искры из глаз посыпались» раньше было пустым звуком... Видение было более чем странным, и всё-таки оно легло на его разум недостающим камешком в мозаику. Было даже странно, как он сам раньше об этом не подумал.

Десятки легенд Тайной Мудрости были посвящены тому, как разные люди начали свой путь в ней со встречи с Пророком Элиягу. В большинстве историй это случалось на базаре. По слухам ниджаранский базар Пророк посещал особенно часто, дабы уравновесить своим светлым присутствием царящее здесь безобразие. Два да ещё два—четыре. А он просто дурак. Столько книг прочитано! Да он должен был сам рваться сюда, а не чтоб его чуть не в мешке сюда привозили! Ведь именно тут его глаза могли бы раскрыться! Конечно, если он встретит Элиягу.

Дорога была недолгой: они, оказывается, не дошли совсем немного. Выйдя на небольшую площадь забитую народом, у части из которого на шее болтались лотки со всякой всячиной, они стали проталкиваться к широко раскрытым воротам, напоминавшим врата в сказочный город. За высокой каменной оградой виднелось нечто очень напоминавшее дворец. Именно оттуда раздавался ор, от которого вибрировал воздух, прошитый звоном и лязгом. Впрочем, на площади на шум никто не обращал никакого внимания. Шум этот, о причине которого Моше даже думать не желал, вызывал у него головную боль и резь в глазах, но Якуб толкнул его прямо туда, и они вошли в ворота, невольно наклонившись вперёд и будто преодолевая волны звука.

Войдя, Моше остолбенел, даже Якуб остановился. Во дворе вакиля творилось невообразимое: там шёл дикий, остервенелый бой. Пёстрая толпа человек в тридцать сверкая клинками разной длины с визгом штурмовала высокое крыльцо, на котором подскакивал и верещал низкорослый, но очень толстый тип во всём белом, отделённый от толпы десятком молниеносно махавших саблями и кинжалами молчаливых, скромно одетых молодцов, явных телохранителей, столь свирепого вида, что с трудом верилось в их реальное существование. На ступеньках скраю сидел скрючившись щуплый парень и пытался перетянуть обрывком пояса окровавленный рукав, чуть ли не под ногами у сражающихся в пыли неподвижно лежало ещё чьё-то тело.

-Стойте! Стойте!-провизжал тостый в белом, каким-то образом умудряясь перекрыть все крики.-Я возмещу вам убытки! Возмещу!

Как в сказке нападавшие и охрана застыли с поднятым вверх оружием.

-Ну и какую же часть?!-громко и ехидно спросил огромный, разряженный как павлин мужчина, с двумя саблями в красных ручищах.

-Пятую часть!

-Что-о?!-поднялся дикий вой, крики и толпа дёрнулась к крыльцу.

-Люди!-снова заорал толстяк (это явно был вакиль).-Вы нажили с товаров этого каравана три к одному, и ещё я плачу пятую часть убытка!

-Четверть!-запальчиво крикнул полный старик с круглой бородой. Вакиль замялся, но махнул рукой:

-Четверть!

Пряча оружие и сплёвывая в пыль толпа, включая раненого и вдруг тяжело поднявшееся из пыли тело, молча потянулась к выходу, только огромный обернулся и бросил:

-Чтоб я ещё хоть раз с тобой связался, жирная крыса!-И тоже плюнул в пыль.

-Свяжешься, свяжешься,-с облегчением отмахнулся ухмыляющийся вакиль.

-Такая была хитрая задумка!-с досадой проговорил под нос Якуб, явно имея в виду сорвавшуюся плутню вакиля.

-Какая?-бездумно спросил Моше.

-Не твоё дело!-огрызнулся Якуб.

-А убытки вакиль покрыл засчёт другой «задумки»?-вяло промямлил Моше

-Нет, засчёт абсолютно честных сделок,-Якуб покривился от отвращения.-В одном месте купили подешевле, в другом продали подороже...

Последние люди ушли, вакиль тяжело опустился на ступеньку крыльца, при нём остались только двое телохранителей, остальные будто в воздухе растворились. Якуб подтащил Моше поближе к вакилю и стал с поклонами тыкать пальцем в свёрток у него на плечах.

-Скушаешь рыбку—в кишках станет зыбко,-довольно громко процедил Моше, которого пошатывало от болезни, жары и растерянности. В нём уже везде было зыбко, от головы до пят.

-Он, что, подрабатывает у вас зазывалой?-ядовито спросил вакиль.

-Полоумный приблудился, взяли в носильщики, не изволь гневаться,-