Путешествие мертвеца

И никаких не надо хитростей, никакого невнятного бурчания животом—настоящий голос мертвеца! А барыш поделим пополам.

-Не надо, иудей!-прикрикнул Аристомен, заметив как Лавия, стараясь незаметно держать нож, осторожно придвигается к нему, и поудобней перехватывая свой тяжёлый посох.-Я очень сильный мужчина, размозжу тебя как ящерицу! Да и что такое, в самом деле?! Твой хозяин закрутил проделку посерьёзней той, что предлагаю я, и обманывает он своих родных и жителей своего города, а не чужих, как я хочу. К тому же пусть раскинет своими купеческими мозгами: он оставил хозяйство неизвестно на кого, путешествует без товара, это же неизбежные убытки! А я предлагаю хорошо заработать! Кстати, он нас сейчас слышит?

-Слышу,-тихо прогудел Ашер из ящика, будто уже готовился к роли.-Подойди.

Аристомен подошёл, посматривая на Лавию, но тот стоял спокойно.

-Какого ты народа?-спросил Ашер.

-Грек,-улыбаясь отвечал Аристомен.

-Я соглашусь на твоё предложение, но только при одном условии! Не выполнишь его-откажусь, чего бы мне это ни стоило! Когда будешь читать надо мной заклинания не используй ни имён чуждых мне богов и демонов, ни имён моего Бога и его святых ангелов! Обещай мне это! Поймаю на обмане-соглашению конец!

-Что я, дурак, беду на себя накликать?!-удивился заклинатель.-Слышал бы ты, какую чушь бессмысленную я несу когда колдую! Отрываю ножки и усики греческим, фракийским, латинским да арамейским словам, они и ползут кто куда.

-А что ты скажешь зятю?

-Это моя забота. Зять твой человек учёный, но не слишком умный, думаю обмануть его труда не составит.

И Ашер согласился. Его даже не слишком мучила совесть: местные, несмотря на то что провинциалы дремучие, высокомерно относились к вавилонским. Вот «круглоголовый бавли» над ними и посмеётся!

Почти до утра Аристомен объяснял «мертвецу», что от него потребуется да какие знаки будет ему подавать заклинатель, чтобы тот знал, что говорить кроме заранее условленного. Потом Ашер с тяжёлым сердцем проглотил свою пилюлю, а Аристомен и Лавия сговорились как им провести Ханоха.

Через день утром ящик вывезли на пустырь. Аристомен превзошёл сам себя: он охрип от крика и так надымил воскурениями, что света белого не было видно. Понурый и раздражённый заклинатель подошёл к кашляющему от дыма Ханоху.

-Всё оказалось труднее чем я думал. Покойный, отягощённый своими грехами и приверженностью к наслаждениям этого света, не может войти в мир иной. И даже если вы похороните его в Святой Земле, он увяжется за вами и призрак его будет тревожить вас и в Вавилоне.

У Ханоха волосы встали дыбом. С протяжным воем он упал на землю и стал, рыдая, бить по ней кулаками:

-Господи, что же делать?! Неужели я никогда не избавлюсь от этого чудовища, преследовавшего меня всю жизнь?!

-Есть лишь один способ,-мрачно ответствовал заклинатель.-Он называется «качели». Способ очень опасный для колдуна.

-«Качели»? Почему «качели»?-поднял Ханох скривившееся лицо от земли.

-Потому что способ состоит в вызове духа с того света, так чтобы постепенно он всё больше заходил в своё тело. Возвращаясь после этого, он будет всё глубже залетать в мир мёртвых, как на качелях, пока его не унесёт так далеко, что он не сможет вернуться. Это очень опасно, особенно ближе к концу. Одно неверное слово или движение, и мертвец может утащить заклинающего с собой и оставить в мире мёртвых. А то и сожрёт его там. Или принесёт в жертву демонам.

Воцарилось молчание.

-Да, не хотел бы я пережить когда нибудь то, что пришлось пережить тебе, господин, на том постоялом дворе,-произнёс Лавия задумчиво глядя в небо. Вставший на ноги и отряхивающий одежду от пыли Ханох вздрогнул.

-Я согласен,-сказал он хриплым голосом.-Делай свои качели, я заплачу.

-Я не готов рисковать собой ради тех денег, что ты можешь предложить.-ворчливо отозвался Аристомен. Ханох беспомощно уставился на него.

-Может обойдёмся без наглого язычника, хозяин? Подумаешь, прославленный заклинатель, не имеющий себе равных! Иудейские заклинатели не хуже будут!-разгорячился Лавия. Весь прошлый день он, захлёбываясь от восторга, рассказывал Ханоху истории об Аристомене, и теперь его слова подействовали как нужно:

-Может столкуемся о цене? Ты уж не оставляй нас!-просительно обратился несчастный к колдуну.

Столковались они на том, что вдобавок к оплате от Ханоха, Аристомен будет использовать призванного мертвеца в привычном качестве: заставит его отвечать на вопросы заинтересованных лиц, за что будет взимать с них высокую плату. Сколько раз придётся это проделывать пока неизвестно, но явно не меньше пяти. С тяжким стоном Ханох согласился на всё.

Рабы и слуги, получив деньги и посулы, согласились носить ящик куда нужно и молчать о происходящем. А заодно занялись любимым делом-распусканием слухов.

Караван, к кторому примкнул Аристомен, продолжил свой путь по Святой Земле к месту назначения. И пять, и шесть, и восемь раз всё сходило гладко. «Вопрошание мертвеца» происходило всегда в пустынных местах особенно Аристомен любил развалины: там всё настраивало на нужный лад. Ханох скрипел зубами, но сильно не возражал: ему не хотелось больше думать о своих неприятностях. Так что в селения и города он входил теперь отдельно от каравана и всё время старательно делал вид, что он не с ними. Заводя знакомства среди учеников мудрецов, Ханох старался позабыть обо всём.

Заклинатель же не разменивался: он предлагал свои услуги только богатым людям и плата была щедрой. С этих пор общение с покойником прекратилось, так как за ящиком стали тайно следить круглые сутки, а его нарочно никуда не прятали. Когда пронырливые проверяльщики не смогли отыскать искусно запрятанную отдушину и поняли, что живой человек давно умер бы там от жажды и удушья, слава о «говорящем покойнике» разлетелась как лесной пожар. Предложения хлынули рекой, но Аристомен откликался не на все: не хотел зарываться и привлекать излишнее внимание, да и опасался слишком злить Ханоха.

Ашеру было очень тяжело. Целый день он не обменивался ни с кем ни словечком, только иногда слышал тихий шёпот Лавии, умудряющегося иногда незаметно для соглядатаев передать очередное поручение Аристомена, а затем открывал рот только чтобы нагородить кучу лжи и чепухи. И это оказалось неожиданно трудно, обманывать не торговых партнёров или соперников, а людей, полных надежды и горя. К тому же из-за пилюль Ашер чувствовал себя всё хуже, у него начались странные видения и сильная слабость разлилась по его телу. Да и пилюли подходили к концу, и чем меньше их становилось, тем страшнее становилось Ашеру.