Сказка о смелой девочке Носке

Когда это было – никто не помнит, но говорят, это было давно. Недалеко от одного на-нинского стойбища страшная великанша Калдяму поселилась. Качая своего младенца, она пела голосом, похожим на грохот отдаленного грома. Зыбка маленького Калдямуш-ки висела на суку огромной старой березы, которая при каждом покачивании стонала, как больная старуха. Тряслись люди от страха, песни Калдяму слушая. Да и как не бояться! Ведь старики рассказывали, что если Калдяму рассердится на человека, то уносит его к себе в пещеру и заставляет есть смолу лиственницы, елки или пихты. Если кто откажется – Калдяму протыкает его шею единственным своим пальцем и приносит обратно в стойбище, но человек этот вскоре умирает.

В этом стойбище жила маленькая девочка Носка. Узнала она о маленьком сыне великанши и стала просить свою бабушку Лайгу.

– Дада, дада, пойдем посмотрим маленького Калдямушку, пойдем, а, дада?

[Дада (ульч.) – бабушка. ]

– Ты что, Носка, ума совсем лишилась, что ли? Великанша же нас убьет.

– Может, не убьет, дада. Мы пойдем посмотрим Калдямушку, когда она в тайгу уйдет.

Бабушка Лайга совсем рассердилась и с досады даже плюнула в горящий огонь холи.

[Холи (ульч.) – печка в ульчекой фанзочке, кладется из камней; без двери. ]

Идти к великанше Калдяму наотрез отказалась.

А надо сказать, что Носка совсем не походила на своих тихих, застенчивых подружек. Она не стеснялась играть с мальчишками, прекрасно умела стрелять из лука, никому из них не позволяла обидеть себя, могла вступить с ними и в драку. Мальчишки стойбища даже побаивались ее.

Бабушка Лайга очень любила свою внучку, но, недовольная ее поступками, жаловалась какой-нибудь соседке:

– Анае, посмотри, какая растет моя внучка, ее, однако, когда она вырастет, сами черти бояться будут.

[Анае – восклицание, вроде русского ой-е-е . ]

Не сумев уговорить бабушку, Носка одна решила сходить посмотреть Калдямушку. Как только великанша отправилась в тайгу, девочка подбежала к той старой березе, на которой висела зыбка с ребеночком. Смотрит: в зыбке лежит Калдямушка, но такой большой уже как дядя Гаги, самый высокий человек в их стойбище. Лежит и плачет. Жалко стало девочке Носке Калдямушку. Принесла она ему целый чуман пшенной каши, накормила его и ключевой водой напоила. Успокоился Калдямушка, крепко заснул. А Носка домой вернулась.

И так каждый день стала ходить она туда – то покормит, то напоит маленького великана.

Совсем привык Калдямушка к девочке. Если она долго не приходила, то он громко плакал, звал девочку.

Тогда Носка решила увидеть саму великаншу

Калдяму. Спряталась в пеленочках-шкурках маленького детеныша и стала ждать. А сытый Калдямушка спит и не знает, что в его пеленках Носка спряталась. Приходит великанша Калдяму, высокая, как гора Пили, и громовым голосом спрашивает:

– Не обидел ли тебя кто, мой сыночек? Девочка лежит чуть живая от страха. Но смелой Носка была, отвечает:

– Никто не обиденл меня, мама Калдяму.

Обрадовалась великанша Калдяму, что сын говорить начал, погладила его по лицу своей страшной рукой с единственным пальцем и уснула под березой, издавая храп, похожий на грохот отдаленного грома. Крепко спала, а Носка тем временем домой убежала. Стала она приходить к Калдямушке и скоро совсем своей стала.

Жили в том же стойбище бедный охотник Донску и злой шаман Делобу. Шаман водил дружбу с торговцем Ван Тао, и оба они обижали бедняков. Однажды Носка заметила, что торговец и шаман зашли в дом многодетного Донску. А вечером они встретились в фанзе шамана. Носка, спрятавшись под окном, услышала их разговор. Торговец Ван Тао хвастался:

– Ловко мы обманули этого дурака Донску! Он почти даром отдал мне свою пушнину. Спасибо тебе за помощь. Я в долгу не останусь. Так будешь всегда делать и станешь самым богатым среди нани.

Маленькое сердце Носки вспыхнули ненавистью к этим хитрым, жадным людям.

«Ну погодите, я на вас великанше Калдяму пожалуюсь», – решила она.

Как-то вечером, когда великанша спросила сына, не обидел ли кто его, Носка, которая, опять в зыбке спряталась, ответила:

– Сегодня чуть меня не спалили шаман Делобу и торговец Ван Тао. Они хотели развести большой костер под нашей березой. Хорошо, что за меня заступились люди стойбища.

– Вот как! – рассердилась великанша Калдяму. В ту же ночь нашла она хитрого шамана Делобу и злого торговца Ван Тао и унесла их за десять сопок, за сорок марей и семь морей, бросила их на съедение голодным хищным зверям. Бедняки свободно вздохнули. И Носка успокоилась.

Одно тревожило людей стойбища. Долго ли будет возле них жить Калдяму? Вдруг захочет кого-нибудь убить? И тогда стала Носка думать, как отогнать страшную великаншу Калдяму от нанинского стойбища. К бабашке Лайге опять обратилась:

– Баба, а Калдяму боится чего-нибудь?

– Я не знаю, Носка. Однако об этом наш самый старый сагдимди, Оскина дама Сайда, знает. Ты у него спроси.

Вскоре проворная Носка низко поклонилась совсем засохшему, как юкола, старику с морщинистым трясущимся лицом:

– Мудрый дама, люди говорят, что только ты один знаешь, чего больше всего боится Калдяму. Правда ведь, ты один знаешь?

Древний Сайда наклонился к девочке правым ухом:

– Громче говори, я тебя не слышу, маленькая. Девочка громко повторила свой вопрос.

– Теперь слышу, слышу, моя маленькая! Не знаю, правда или нет, но старые люди говорили, что Калдяму больше всего боится игл боярки и шиповника.

Носка недоумевала: Как! Такие большие и сильные, как эти Калдяму, могут бояться каких-то игл шиповника и боярки?

И вот, когда Калдяму-мать спросила, не обидел ли кто ее сына, Носка ответила:

– Сегодня мне, мама Калдяму, нанинская девочка Носка сказала, что жители стойбища собираются погладить тебя иглами боярки и шиповника.

Испугалась великанша Калдяму, подхватила зыбку с сыном и быстро зашагала в тайгу. А в зыбке была и Носка. Едва успела она ухватиться за верхний сучок высокой лиственницы, удержалась, пока страшная великанша не скрылась из виду. Потом спустилась с дерева и домой вернулась.

Поселилась Калдяму с сыном на дальней большой сопке Эчи, в глубокой пещере. Калдямушка уже мать ростом обогнал. На то он и Калдямушка, чтобы так быстро расти,, на то он и мужчина, чтобы стать ростом выше матери. Стали они вдвоем ходить на охоту.

Но однажды на охоте великанша Калдяму оступилась с высокой скалы и с грохотом вниз скатилась.

Умирая, она наказывала сыну: Больше всего опасайся людей, среди них есть хитрые и злые. Они на расстоянии могут убить лютого зверя, любую птицу, они умеют рыбу разными сетями и крючками ловить, они нас могут убить, хотя мы, Калдяму, гораздо больше и сильнее их .