Проделки цыгана

Жил цыган. Был он очень беден. А семья большая — жена, куча детей. Как такую ораву прокормить?

Сидит цыган возле шатра и большую думу думает: «Что делать мне, бедняге?» И вдруг видит цыган, как к нему барин направляется. «Как бы мне барина провести?» — подумал цыган. А на костерке у цыгана каша варилась. Кипит вода, булькает. Схватил цыган миску с кипящей кашей и в песок поставил. Сидит он над миской и бормочет слова непонятные. Подходит барин поближе. Что за чудо? Стоит миска на песке, огня пет, а каша кипит ключом.

— Ты что делаешь, цыган? — спрашивает барин.

— Как что делаю? — отвечает цыган. — Разве не видишь? Кашу варю.

— Как это так? Какую кашу? Огня–то нет! Разве можно без огня кашу варить?

— Вот так и варю. Миска–то моя не простая — волшебная. Скажу я свое заветное цыганское слово, и каша сама варится.

— Слушай, цыган, продай мне эту волшебную миску, я тебе хорошо заплачу. Сколько ты за нее хочешь?

— Дорого тебе это, барин, обойдется. Да и мне не больно охота с волшебной миской расставаться.

— Да что ты, цыган, если ты знаешь волшебное слово, то ты таких мисок сколько угодно сделаешь. А я–то не знаю. Продай мне твою миску.

— Продать–то продам, да только одна миска не варит. Видишь, палочка у меня в руках? Я ей кашу перемешиваю. Без этой палочки ничего у тебя не сварится. Так что покупай и палочку в придачу.

— Хорошо, — сказал барин, — говори свою цену.

— Плати двести рублей и иди с богом. Отсчитал барин деньги, взял миску, палочку и побежал скорей. А цыган тоже долго не мешкал. Собрал он свои пожитки, посадил жену, детей на повозку и поехал подальше от того места, где только что барина обманул. «Надо отсюда поскорее уехать, — подумал цыган, — а то как узнает барин про мой обман да снарядит погоню — несдобровать мне».

А лошаденка у цыгана дряхлая, с трудом возок тянет. Еле–еле добрался цыган до ближайшей деревни. Накупил он там всякой всячины, лошадь новую купил хорошую, шатер поменял, детишек приодел да накормил досыта. Снова стоит себе в поле, стоит и думает–размышляет: «А ведь найдет меня барин, видит бог, найдет!» Только подумал цыган, глядь, а барин тут как тут. А у цыгана в руках кнут. Шепнул он на ухо своей жене два слова и давай ее кнутом охаживать. Вроде бы и по ней бьет, а сам все рядом да рядом. А жена криком кричит, по земле как змея извивается, ползает. Как увидел барин цыгана, закричал:

— Ах ты такой–сякой, как посмел ты меня обмануть?!

Опустил цыган кнут, подошел поближе:

— А что случилось? В чем мой обман, барин?

— Поставил я миску на песок, стал воду палочкой помешивать, а она как была холодной, так и осталась.

— А ты слово цыганское сказал? — Какое слово?

— Вот видишь, про слово ты меня не спросил, а теперь на меня же и кричишь.

— Скажи мне, цыган, какое ото, цыганское слово?

— Подожди, барин, дай мне свое дело закончить, а потом уже и разговор вести будем, — сказал цыган и снова взялся за кнут, и снова принялся свою жену охаживать.

— Что ты делаешь, цыган, ведь ты ее так до смерти забьешь!

— Видишь ли, барин, досталась мне непослушная жена, надо бы поучить ее немного. Вот сейчас побью ее, а потом как ударю кнутом поперек, так она и встанет живехонька и здоровехонька. И будет слушаться меня, как собачка цыганская.

Сказал так цыган, потом ударил кнутом поперек. Жена его тут же с земли вскочила как ни в чем не бывало, цыгана обняла и спрашивает:

— Муж мой любимый, скажи мне, что делать? Все я для тебя сделаю, что ни попросишь.

— Пойди костер разожги, обед приготовь, детей накорми, спать уложи, потом садись у костра и песни мне пой до рассвета.

— Все сделаю, муж мой дорогой, как ты мне приказал, — сказала цыганка и пошла в лес за хворостом.

А барин думает: «Вот бы мне такой кнут — жену свою проучить, а то совсем она у меня от рук отбилась».

— Слушай, цыган, продай мне этот кнут.

— Продать–то продам, да только дорого тебе это встанет, барин.

— Ничего, я тебе любую цепу дам. Назначай.

— Давай триста рублей и иди с богом!

Отсчитал барин деньги, взял кнут и только хотел отправиться, как тут же повернулся.

— Э, нет, цыган, теперь ты меня не проведешь. Ну–ка говори свое волшебное слово.

Сказал цыган барину два слова на ухо, и тот пошел своей дорогой. А цыган запряг лошадь и опять на новое место переехал — от барина подальше. Купил цыган себе еще пару лошадей, совсем богатым человеком стал.

А барин, пока ехал домой, все цыганское слово повторял. Повторял, повторял и забыл. «Не беда, — думает барин, — кнут и без цыганского слова жену выучит». Приехал барин домой и сразу к жене, схватил кнут и давай ее охаживать. Она, бедная, криком кричит, а барии не унимается.

— Не бойся, хозяйка, — кричит барин, — вот сейчас я поперек тебя кнутом опояшу, и встанешь ты жива, невредима и мужу покорна.

Как опоясал барин жену свою кнутом поперек живота, она и дух испустила. Барин за голову схватился. Пустился он цыгана–обманщика искать. Два года искал — нашел.

Увидел цыган барина и думает: «Конец мне пришел! Что делать?».

А стояла зима. Мороз лютый. Забежал цыган в полог, разделся догола, взял в руки свою рубашку, выбежал наружу и давай по снегу босиком бегать да рубашкой обмахиваться.

— Ой, — кричит цыган, — жара–то какая!

— Попался, цыган, — кричит барин, — ну, теперь конец тебе настал, больше ты никого обманывать не будешь.

— Подожди, барин, смертью грозить, дай мне хотя бы перед смертью попариться. Ой, жарко мне, ой, жарко!

А сам все по снегу бегает да рубашкой обмахивается.

Что за чудо? Мороз лютует, барину и в шубе своей лисьей холодно, а цыган в чем мать родила бегает да еще рубашечкой обмахивается.

— А чего это, цыган, тебе так жарко? — спрашивает барин.

— Видишь, у меня рубашка волшебная? С ней мне никакой мороз не страшен. Мне и сейчас жарко, а как рубашку надену, так совсем невмоготу.

— Слушай, цыган, продай мне свою рубашку.

А сам думает: «Чем дорогие меха покупать да одежду теплую, куплю–ка я у цыгана эту рубашку. В ней тепло и легко».

— Продать–то я тебе ее продам, да только дорого она тебе обойдется.

— Проси любую цену.

— Давай тысячу рублей и иди с богом.

Отсчитал барин деньги, схватил рубашку и домой. Приезжает к себе в поместье, народ созывает и давай хвастать:

— Смотрите, люди, какую я волшебную рубашку купил. Мне в ней любой мороз нипочем.

Снял барин дорогую шубу, одежды все снял и давай в чем мать родила по двору бегать да рубашкой обмахиваться.

Удивляется народ:

— Сдурел ты, барин, никак? Рождество на носу, а ты голышом щеголяешь.

Стыдно барину признаться, что цыган опять его обманул, вот он и не подает виду.