Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня богатыри

под земли камень, из-под камня баба-яга костяная нога, на железной ступе едет, железным толкачом погоняет, сзади собачка побрехивает.

- Тут мне попить-погулять у Дубынюшки!

- Милости прошу, баба-яга костяная нога!

Баба-яга села, часточку ей подалона съела; другую подалсобачке бросила:

- Так-то ты меня потчуешь!

Ухватила толкач, била его, била, под лавку забила, со спины ремень вырезала, поела все и уехала. Дубыня очнулся, повязал голову и, ходя, охает. Воротился Ивашко:

- Ну-ка, Дубынюшка, давай нам обедать.

- Ничего не варил, братцы, так угорел, что насилу избу прокурил.

На четвертый день дошла очередь до Ивашки; остался он дома, наварил-настряпал, вымыл голову, сел под окошечком и начал гребнем кудри расчесывать. Вдруг закутилося-замутилосястановится земля пупом, из-под земли камень, из-под камня баба-яга костяная нога, на железной ступе едет, железным толкачом погоняет; сзади собачка побрехивает.

- Тут мне попить-погулять у Ивашки-Медведка!

- Милости прошу, баба-яга костяная нога!

Посадил ее, часточку подалона съела; другую подалона сучке бросила:

- Так-то ты меня потчуешь!

Схватила толкач и стала его осаживать; Ивашко осердился, вырвал у бабы-яги толкач и давай ее бить изо всей мочи, бил-бил, до полусмерти избил, вырезал со спины три ремня, взял засадил в чулан и запер.

Приходят товарищи:

- Давай, Ивашко, обедать!

- Извольте, други, садитесь.

Они сели, а Ивашко стал подавать: всего много настряпано. Богатыри едят, дивуются да промеж себя разговаривают:

- Знать, у него не была баба-яга!

После обеда Ивашко-Медведко истопил баню, и пошли они париться. Вот Усыня с Дубынею да с Горынею моются и всё норовят стать к Ивашке передом. Говорит им Ивашко:

- Что вы, братцы, от меня свои спины прячете?

Нечего делать богатырям, признались, как приходила к ним баба-яга да у всех по ремню вырезала.

- Так вот от чего угорели вы!

сказал Ивашко, сбегал в чулан, отнял у бабы-яги те ремни, приложил к ихним спинам, и тотчас все зажило. После того взял Ивашко-Медведко бабу-ягу, привязал веревкой за ногу и повесил на воротах:

- Ну, братцы, заряжайте ружья да давайте в цель стрелять: кто перешибет веревку пулеюмолодец будет!

Первый выстрелил Усыняпромахнулся, второй выстрелил Горынямимо дал, третий Дубынячуть-чуть зацепил, а Ивашко выстрелилперешиб веревку; баба-яга упала наземь, вскочила и побежала к камню, приподняла камень и ушла под землю.

Богатыри бросились вдогонку; тот попробует, другой попробуетне могут поднять камня, а Ивашко подбежал, как ударит ногоюкамень отвалился, и открылась норка.

- Кто, братцы, туда полезет?

Никто не хочет.

- Ну,говорит Ивашко-Медведко,видно, мне лезть приходится!

Принес столб, уставил на краю пропасти, на столбе повесил колокол и прицепил к нему один конец веревки, а за другой конец сам взялся.

- Теперь опускайте меня, а как ударю в колоколназад тащите.

Богатыри стали спускать его в нору; Ивашко видит, что веревка вся, а до дна еще не хватает; вынул из кармана три больших ремня, что вырезал у бабы-яги, привязал их к веревке и опустился на тот свет.

Увидал дорожку торную и пошел по ней, шел-шелстоит дворец, во дворце сидят три девицы, три красавицы, и говорят ему:

- Ах, добрый молодец, зачем сюда зашел? Ведь наша матьбаба-яга; она тебя съест!

- Да где она?

- Она теперь спит, а в головах у ней меч-кладенец лежит; ты меча не трогай, а коли дотронешьсяона в ту ж минуту проснется да на тебя накинется. А вот лучше возьми два золотых яблочка на серебряном блюдечке, разбуди ягу-бабу потихонечку, поднеси ей яблочки и проси отведать ласково; она поднимет свою голову, разинет пасть и как только станет есть яблочкоты выхвати меч-кладенец и сруби ей голову за один раз, а в другой не руби; если ударишь в другой разона тотчас оживет и предаст тебя злой смерти.

Ивашко так и сделал, отсек бабе-яге голову, забрал красных девиц и повел к норе; привязал старшую сестру к веревке, ударил в колокол и крикнул:

- Вот тебе, Усыня, жена!

Богатыри ее вытащили и опустили веревку на низ; Ивашко привязал другую сестру:

- Вот тебе, Горыня, жена!

И ту вытащили. Привязал меньшую сестру и крикнул:

- А это моя жена!

Дубыня рассердился, и как скоро потащили Ивашку-Медведка, он взял палицу и разрубил веревку надвое.

Ивашко упал и больно зашибся; очнулся добрый молодец и не знает, как ему быть; день, другой и третий сидит не евши, не пивши, отощал с голоду и думает:

- Пойду-ка, поищу в кладовых у бабы-яги, нет ли чего перекусить.

Пошел по кладовым, наелся-напился и напал на подземный ход; шел-шел и выбрался на белый свет. Идет чистым полем и видиткрасная девица скотину пасет; подошел к ней поближе и узнал свою невесту,

- Что, умница, делаешь?

- Скотину пасу; сестры мои за богатырей замуж идут, а я не хочу идти за Дубынюшку, так он и приставил меня за коровами ходить.

Вечером красная девица погнала стадо домой; а Ивашко-Медведко за нею идет. Пришел в избу; Усыня, Горыня и Дубыня богатыри сидят за столом да гуляют. Говорит им Ивашко:

- Добрые люди! Поднесите мне хоть одну рюмочку.

Поднесли ему рюмку зелена вина; он выпил и другую запросил; дали ему другую, выпил и запросил третью, а как выпил третьюраспалилось в нем богатырское сердце: выхватил он боевую палицу, убил всех трех богатырей и выбросил их тела в чистое поле лютым зверям на съедение. После того взял свою нареченную невесту, воротился к старику и к старухе и сыграл веселую свадьбу; много тут было выпито, много было съедено. И я на свадьбе был, мед-вино пил, по усам текло, во рту сухо было; дали мне пива корец, моей сказке конец.