Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня богатыри

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик со старухою; детей у них не было. Говорит раз старик:

- Старуха, поди купи репкуза обедом съедим.

Старуха пошла, купила две репки; одну кое-как изгрызли, а другую в печь положили, чтобы распарилась. Погодя немного слышатчто-то в печи кричит:

- Бабушка, откутай; тут жарко!

Старуха открыла заслонку, а в печи лежит живая девочка.

- Что там такое?спрашивает старик.

- Ах, старик! Господь дал нам девочку.

И старик и старуха крепко обрадовались и назвали эту девочку Репкою.

Вот Репка росла, росла и выросла большая. В одно время приходят деревенские девки и просят:

- Бабушка, отпусти с нами Репку в лес за ягодами.

- Не пущу, к...ны дети! Вы ее в лесу покинете.

- Нет, бабушка, ни за что не кинем.

Старуха отпустила Репку. Собрались девки, пошли за ягодами и зашли в такой дремучий лес, что зги не видать. Глядьстоит в лесу избушка, вошли в избушку, а там на столбе медведь сидит.

- Здравствуйте, красные девицы!сказал медведь.Я вас давно жду.

Посадил их за стол, наклал им каши и говорит:

- Кушайте, хорошие-пригожие! Которая есть не будет, тоё замуж возьму.

Все девки кашу едят, одна Репка не ест. Медведь отпустил девок домой, а Репку у себя оставил; притащил сани, прицепил к потолку, лег в эти сани и заставил себя качать. Репка стала качать, стала приговаривать:

- Бай-бай, старый хрен!

- Не так!говорит медведь.Сказывай: бай-бай, милый друг!

Нечего делать, стала качать да приговаривать:

- Бай-бай, милый друг!

Вот так-то прожил медведь с нею близко года; Репка забрюхатела и думает: как бы выискать случай да уйти домой. Раз медведь пошел на добычу, а ее в избушке оставил и заклал дверь дубовыми пнями. Репка давай выдираться, силилась-силилась, кое-как выдралась и убежала домой. Старик со старухой обрадовались, что она нашлась: живут они месяц, другой и третий; а на четвертый Репка родила сынаполовина человечья, половина медвежья; окрестили его и дали имя Ивашко-Медведко. Зачал Ивашко расти не по годам, а по часам; что час, то на вершок выше подается, словно кто его в гору тащит. Стукнуло ему пятнадцать лет, стал он ходить с ребятами на игры и шутить шутки нехорошие: кого ухватит за рукурука прочь, кого за головуголова прочь.

Пришли мужики жаловаться, говорят старику:

- Как хочешь, земляк, а чтобы сына твоего здесь не было! Нам для его удали не погубить своих деток!

Старик запечалился-закручинился.

- Что ты, дедушка, так невесел?спрашивает Ивашко-Медведко.Али кто тебя обездолил?

Старик трудно вздохнул:

- Ах, внучек! Один ты у меня был кормилец, и то велят тебя из села выслать.

- Ну что ж, дедушка! Это еще не беда; а вот беда, что нет у меня обороны. Поди-ка, сделай мне железную дубинку в двадцать пять пуд.

Старик пошел и сделал ему двадцатипятипудовую дубинку. Ивашко простился с дедом, с бабою, взял свою дубинку и пошел куда глаза глядят.

Идет путем-дорогою, пришел к реке шириной в три версты; на берегу стоит человек, спер реку ртом, рыбу ловит усом, на языке варит да кушает.

- Здравствуй, Усыня-богатырь!

- Здравствуй, Ивашко-Медведко! Куда идешь?

- Сам не ведаю: иду куда глаза глядят.

- Возьми и меня с собой.

- Пойдем, брат! Я товарищу рад.

Пошли двое и увидали богатырязахватил тот богатырь целую гору, понес в лог и верстает дорогу. Ивашко удивился:

- Вот чудо так чудо! Уж больно силен ты, Горынюшка!

- Ох, братцы, какая во мне сила? Вот есть на белом свете Ивашко-Медведко, так у того и впрямь сила великая!

- Да ведь это я!

- Куда ж ты идешь?

- А куда глаза глядят.

- Возьми и меня с собой.

- Ну, пойдем; я товарищам рад.

Пошли трое и увидели чудобогатырь дубье верстает: который дуб высок, тот в землю пихает, а который низок, из земли тянет. Удивился Ивашко:

- Что за сила, за могута великая!

- Ох, братцы, какая во мне сила? Вот есть на белом свете Ивашко-Медведко, так тот и впрямь силен!

- Да ведь это я!

- Куда же тебя бог несет?

- Сам не знаю, Дубынюшка! Иду куда глаза глядят.

- Возьми и меня с собой.

- Пойдем; я товарищам рад.

Стало их четверо.

Пошли они путем-дорогою, долго ли, коротко лизашли в темный, дремучий лес; в том лесу стоит малая избушка на курячьей ножке и все повертывается. Говорит Ивашко:

- Избушка, избушка! Стань к лесу задом, а к нам передом.

Избушка поворотилась к ним передом, двери сами растворилися, окна открылися; богатыри в избушкунет никого, а на дворе и гусей, и уток, и индееквсего вдоволь!

- Ну, братцы,говорит Ивашко-Медведковсем нам сидеть дома не годится; давайте кинем жеребей: кому дома оставаться, а кому на охоту идти.

Кинули жеребей: пал он на Усыню-богатыря.

Названые братья его на охоту ушли, а он настряпал-наварил, чего только душа захотела, вымыл голову, сел под окошечко и начал гребешком кудри расчесывать. Вдруг закутилося-замутилося, в глаза зелень выступиластановится земля пупом, из-под земли камень выходит, из-под камня баба-яга костяная нога, ж... жиленая, на железной ступе едет, железным толкачом погоняет, сзади собачка побрехивает.

- Тут мне попить-поесть у Усыни-богатыря!

- Милости прошу, баба-яга костяная нога!

Посадил ее за стол, подал часточку, она съела. Подал другую, она собачке отдала:

- Так-то ты меня потчуешь!

Схватила толкач, начала бить Усынюшку; била-била, под лавку забила, со спины ремень вырезала, поела все дочиста и уехала. Усыня очнулся, повязал голову платочком, сидит да охает. Приходит Ивашко-Медведко с братьями:

- Ну-ка, Усынюшка, дай нам пообедать, что ты настряпал.

- Ах, братцы, ничего не варил, не жарил: так угорел, что насилу избу прокурил.

На другой день остался дома Горыня-богатырь; наварил-настряпал вымыл голову, сел под окошечком и начал гребнем кудри расчесывать. Вдруг закутилося-замутилося, в глаза зелень выступиластановится земля пупом, из-под земли камень, из-под камня баба-яга костяная нога, на железной ступе едет, железным толкачом погоняет, сзади собачка побрехивает.

- Тут мне попить-погулять у Горынюшки!

- Милости прошу, баба-яга костяная нога!

Она села, Горыня подал ей часточкубаба-яга съела; подал другуюсобачке отдала:

- Так-то ты меня потчуешь!

Схватила железный толкач, била его, била, под лавку забила, со спины ремень вырезала, поела все до последней крошки и уехала. Горыня опомнился, повязал голову и, ходя, охает. Воротился Ивашко-Медведко с братьями:

- Ну-ка, Горынюшка, что ты нам на обед сготовил?

- Ах, братцы, ничего не варил: печь угарная, дрова сырые, насилу прокурил.

На третий день остался дома Дубыня-богатырь; настряпал-наварил, вымыл голову, сел под окошечком и начал кудри расчесывать. Вдруг закутилося-замутилося, в глаза зелень выступиластановится земля пупом, из-