История султана Санджара

— О прекраснейшая из прекрасных! — отвечал я. — Могу ли я после его сказочно богатого дома звать его к себе? Ведь он станет смеяться над моей бедностью!

— Пусть это тебя не тревожит, — утешила меня девушка. — Твое дело — пригласить, а все прочее я беру на себя.

Выслушав эти слова, я отправился к знахарю и просил его вечером пожаловать ко мне в гости. Знахарь ответил согласием. Я дождался его в лавке, а с наступлением сумерек мы уселись на лошадей и двинулись в путь.

По дороге мы увидели прекрасный, подобный раю, дворец и хотели было проехать мимо, но слуги в богатых одеждах остановили нас и сказали:

— Вы приехали, господа, ибо вас ждут в этом дворце.

Когда я спешился, ко мне подбежали несколько человек и, отдав надлежащие почести, пригласили следовать за ними. Роскошное убранство дворца повергло меня в изумление. Мы с знахарем уселись на прекрасном ковре, облокотились на шелковые подушки. И тут же заиграли музыканты, запели певцы и закружились в танце луноликие красавицы. Сладкоголосые звуки танбура сжигали мое сердце. Более нежных мелодий я никогда нигде не слышал. Моя возлюбленная устроила такой пир, что сами пери были бы повергнуты в. изумление. И на память мне пришел стих:

Если хочет Аллах дать богатство рабу своему, Даже камень обычный приносит богатство тому.

Так пировали мы допоздна, и я уснул рядом с моим другом — знахарем. На рассвете, едва пробудившись от сна, я обнаружил, что лежу в своем прежнем бедном доме, а многочисленные слуги и служанки исчезли вместе с райским дворцом. В изумлении я поднялся на ноги и увидел на полу мертвого знахаря с отрезанной головой на груди. Я стал звать на помощь, однако в доме никого не оказалось. Тогда я бросился на улицу. Тут меня остановили несколько всадников, они спешились и, воздав мне положенные почести, обратились ко мне с такими словами:

— Слава тебе, о достойнейший юноша! Отныне прекрасная малика принадлежит тебе. Тебя озарило солнце счастья, ты купаешься в лучах луны, твоя печаль обернулась радостью. Тебе суждено стать зятем шаха.

Они облачили меня в богатые одеяния, водрузили мне на голову корону, усадили на чистокровного арабского скакуна и с большими почестями доставили в шахский дворец. Войдя в покои шаха, я увидел его восседающим на троне. Он горячо обнял меня и прижал к своему сердцу.

— Отныне ты будешь мне сыном, — ласково молвил он. — Моя дочь по праву принадлежит тебе.

С этими словами он усадил меня рядом с собой и, обратясь к визирям, приказал:

— Готовьтесь к свадьбе: украшайте город, угощайте всех, как положено.

Только он успел это вымолвить, как несколько визирей приблизились к трону и, склонясь в почтительном поклоне, доложили:

— О всемогущий шах! Из государства Занг-бар прибыли посланцы. Они требуют, чтобы ты принял их немедля.

Шах вынужден был ответить согласием. Тут вошли посланцы из Зангбара. Они должным образом приветствовали шаха и передали ему дары от своего владыки и запечатанное письмо. Испросив соизволения шаха, визирь сломал печать и прочел: «Сим посланием я, гаах Зангбара, желаю известить шаха Сулеймана о том, что есть у меня сын, коего я люблю больше жизни. Прослышав о несравненной красоте твоей дочери, мой сын полюбил ее всей дутой. Ее прекрасные ресницы, словно стрелы, пронзили его сердце, и он ни днем ни ночью не ведает покоя. По получении даров и сего послания прошу тебя без промедления отправить свою дочь в Зангбар, не то я пойду на тебя войной и сровняю с землей твои владения, а дочь твою увезу силой».

В зале воцарилось смятение. Шах обратился за советом к мудрейшим из мудрых, и те ответствовали :

— О высокородный государь! Благополучие страны находится в зависимости от твоей воли. Разум повелевает, чтобы ты отправил свою дочь в Зангбар, а этому юноше возместил утрату богатыми подношениями.

Шах внял их совету, и начались приготовления к отъезду. Недаром говорил поэт: Никогда рожденных друг для друга злое небо не соединяет,— Колесо судьбы с дороги сбилось, и душа пылает и страдает.

По прошествии трех дней, ту, которая похитила мое сердце, усадили на золотые носилки, чтобы отправить в Зангбар. И никто не справился о моей печали и не вспомнил о моей утрате. Я убедился,

что за добро не всегда воздается добром, что стоит кому-нибудь выбраться из беды, как он тотчас забывает своего благодетеля. Счастье отвернулось от меня, и я горько зарыдал. Меня охватила печаль, и я выбежал из дворца и увидел, что сейчас унесут шахскую дочь. Слезы сами собой хлынули у меня из глаз, но тут ко мне подошел некий эфиоп и сказал:

— Хочешь ли отправиться с нами в Зангбар? Я сделаю тебя другом моего шахзаде.

И я сказал:

— Хочу.

Он подвел ко мне скакуна, и мы отправились в путь. Когда мне удавалось приблизиться к носилкам, до моего слуха доносились рыдания моей возлюбленной. И тогда моя душа разрывалась на части.

По прошествии долгого времени мы достигли Зангбара. Сопровождающие занялись своими делами, малику увели во дворец. Я же остался в одиночестве. Вдруг неподалеку от отведенных малике покоев я узрел маленький домик. В ответ на мой стук дверь отворила некая старуха.

— Кто ты такой? — спросила она.

— Я бедный странник и прошу тебя дать мне приют.

Она пригласила меня в дом и сказала:

— О юноша! Нынешней ночью во дворце состоится свадьба шахзаде и малики. Я пойду туда, а тебя оставлю дома с моей дочерью, ибо готова считать тебя своим сыном. <<br />Мир померк в моих глазах, и, снедаемый страстью к возлюбленной, я пал перед старухой ниц.

— О матушка, молю тебя, возьми меня с собой во дворец, я мечтаю насладиться лицезрением свадебного пира.

— Ты что, лишился разума! — воскликнула она.—Ведь это дворец шаха, он окружен многочисленной стражей, и без высочайшего соизволе-рия туда попасть невозможно.

С воплями и рыданьями я стал лобызать ей ноги.

— О матушка, я подарю тебе драгоценную жемчужину. — Я достал из-за пазухи жемчужину и дал ее старухе.

На ее лице отразилась алчность, и она сказала:

— О сын мой! Оденься в платье моей дочери, на голову накинь чадру и ступай за мной. Уж как-нибудь я проведу тебя во дворец. Ведь я все же кормилица шахзаде, я для него — вторая мать. Думаю, никто не решится меня остановить. — Она усадила меня перед зеркалом и принялась румянить мне щеки и сурьмить глаза, будто девушке.

Щедростью можешь ты все грехи заранее искупить, Хитростью можешь ты даже, льва заставить себе служить.

Наконец мы отправились во дворец. Когда у старухи спрашивали, кто с ней пришел, она отвечала, что я — ее дочь, которая издавна мечтает побывать в шахском дворце. А так как нынешней ночью исполнится желание шахзаде, то она, старуха, хотела гы, чтобы давнишняя мечта ее дочери тоже сбылась сегодня.