Животворная мантра

Он ее накормил и напоил, помог добраться до города. Там она стала искать царевича и его спутников, но узнала только, что они покинули эти края. Охваченная горем Конгуламалар долго размышляла над их поступком и с грустью поняла, что они не доверяли ей. Особенно тяжка для нее была мысль, что царевич тоже усомнился в ней. В конце концов она решила, что не следует судить их слишком сурово, а лучше постараться доказать им, что они ошиблись.

Царевна знала от царевича о его родине, семье и доме, поэтому она смело отправилась в путь в страну Конаду. Переплыв море, она достигла тамильской земли, затем долго двигалась по суше то пешком, то в повозке, и наконец оказалась в родном городе Нигарили.

Ей не хотелось показываться на глаза покинувшему ее возлюбленному. Друзей же, подговоривших царевича бросить ее, она решила как следует проучить. Для этого она задумала использовать все свое богатство: драгоценные камни, украшения, а еще – знание многих искусств, приобретенное ею в родительском доме, в том числе искусства игры в кости.

Продав часть украшений, она купила прекрасный дворец, заказала наборы костей из золота и серебра и стала устраивать у себя состязания. Взяв себе прозвище Мастерица игры в кости, она рассылала приглашения известным игрокам, знатным людям и богатым горожанам. Каждый игрок должен был поставить на кон крупную сумму золота, которую терял в случае проигрыша. Тех из проигравших, кто не мог больше платить, должны были заключать под стражу – таково было условие игры. Разрешения на него Конгуламалар добилась в самом царском дворце, и на выданной ей бумаге стояла подпись царя Нигарили, не подозревавшего даже, в чьи руки попала эта бумага.

К Конгуламалар приходили играть многие завзятые игроки и проигрывали. Проигрывали деньги, дома, земли.

Известность ее росла и росла, и однажды ее посетили Сем-биян, Валаван и Ванаван, которые считали себя искусными игроками. Конгуламалар обыграла их один раз, второй. Они вошли в азарт, играли еще и еще. Деньги их постепенно таяли, и когда они не смогли внести условленной суммы, их взяли под стражу и отправили в находящуюся в том же дворце темницу.

Узнав об этом, Нигарили отправился выручать своих товарищей. Первый министр пытался ему помешать, но Нигарили не слушал его.

– Спасти друзей – мой долг,– сказал он. – Кроме того, я не сомневаюсь в том, что выиграю. – И царь Нигарили отправился к Конгуламалар.

Царевна сначала позволила царю выиграть несколько игр, но потом он стал проигрывать раз за разом. Оп проиграл все свое богатство, затем, уже не владея собой, поставил на кон свое царское достоинство и снова проиграл. Наступил момент, когда его должны были отправить в тюрьму. Однако стражники, увидев царя, заколебались, и Конгуламалар, улыбнувшись, сказала так:

– О воины! Конечно, царю не пристало находиться здесь под охраной. Да, впрочем, он уже давно находится в темнице, которая лишила его воли и разума, хотя и позволила получить царство и даже вновь обрести друзей.

Стражники, ничего не понимая, заморгали глазами. И царь ничего не понял, но Конгуламалар сказала:

– О царь! Ты тверд в исполнении закона, ты не нарушаешь обетов и обещаний и подаешь этим пример всем жителям своей страны. Но, отправляясь в дальние края, не оставляешь ли ты эти благие качества дома?

И тут царь вспомнил о Конгуламалар, о том, что он бросил ее без пищи и воды,– и чувство сострадания и горя охватило его.

– О красавица!-сказал он. – То, что ты говоришь, истинная правда. Была одна девушка, доверившаяся мне, а я нарушил данное ей слово. Правда, это не было умышленной жестокостью с моей стороны: она ведь жила вместе с ракшаси, и я заподозрил, что и она из их числа. Но это дела не меняет: вина есть вина. И я клянусь, что найду эту девушку!

Конгуламалар опять улыбнулась. Она поняла, что царь не признал вины за своими товарищами и, решив, что в нем говорит гордость, захотела, прежде чем назвать себя, открыть ему глаза.

– О царь! – сказала она. – Нет сомнения, что ты очень горд. Но даже столь гордый человек, как ты, не в состоянии так жестоко поступить с беззащитной женщиной, да еще с той, которая верит его любви и его слову! Тебя должны были склонить на это те, кто, обладая правами друзей, увидел в твоей любви помеху вашей дружбе. Значит, надо прежде осудить их поступок, а уж потом самому просить прощения.

Нигарили на некоторое время задумался.

– Нет,-сказал он,-я ведь царь. Проступки моих подчиненных – это мои проступки. И я должен понести за них наказание.

– Если так, я освобождаю тебя, царь! А свобода твоих друзей, как и всех твоих подданных, в твоих руках. Кроме того...

– Что такое, о красавица, говори! О чем бы ты ни попросила, благородная, я исполню это немедленно!

– Ну что ж, хорошо, если так... Знай же: я – Конгуламалар!

Царь Нигарили, охваченный радостью, заключил девушку в объятия и сказал:

– Моя вина очень велика. Она велика даже для низкорожденного, не то что для царя. Прости меня, Конгу. Прости меня, потому что ты теперь – царица и обладаешь правом прощать и даровать свободу. Освободи сама моих друзей и всех остальных узников!

Стражники выпустили из темницы всех, кто там находился. Друзья Нигарили признали за собой вину и раскаялись в своем поступке. А Нигарили и Конгуламалар стали жить вместе. Мир и благополучие царили в их доме. Казалось, все шло хорошо, но царь нередко замечал, что жена его печалится. Он стал допытываться, в чем дело, и однажды она ему сказала, залившись слезами:

– Благодаря встрече с тобой я спасла свою жизнь. Я вновь очутилась в царском дворце, но мне не забыть своих родителей, родственников, друзей, от которых, по-видимому, ничего не осталось, кроме груды костей.

Царь позвал своих друзей, и, посовещавшись, они вместе с царицей отправились в путешествие на родину Конгуламалар. Переплыв море, они очутились в стране Канниппотта и вскоре добрались до столицы. Но войти в нее побоялись: из укрытия им хорошо были видны разгуливавшие там ракшаси. «Мантрой жизни мы сможем всех оживить,– думал Нигарили,– но ведь спастись от ракшаси все равно никому не удастся. Что же делать?»

И тут он вспомнил об отшельнике, которому принадлежала мантра: «Этот мудрый старец обладает силой даровать жизнь. Так неужели он бессилен взять ее? Ясно, что он может по-всякому распоряжаться душами живых существ, и ему, несомненно, ведомо сострадание к ним. Надо идти к нему и рассказать все, без утайки. Он, конечно, нам поможет». Друзья отправились к храму богини Кали и стали ждать, когда отшельник обратит на них свое внимание.

В полдень отшельник открыл глаза.