Старик Ух

прыг! - в реку, по берегу которой шла дорога.

Работники побежали к Белой бороде и рассказали, что произошло с тяжеловозом. Старик ругает их на чем свет стоит, бежит к реке, превращается в сома и начинает гоняться за Иваном. В это время девица-красавица подходит с ведрами к реке. Иван сделался золотым колечком и упал в ведро. Упал и говорит девушке:

- Сейчас здесь появится белобородый старик и попросит у тебя колечко. Ты не давай. Если же он будет настаивать, ты скажи: «Пусть будет ни мне, ни тебе!»-и брось колечко оземь. Тогда я стану просом и рассыплюсь на дороге. Ты наступи на одно зернышко и не сходи с места. А потом, когда я стану ястребом, коснись рукой моего крыла.

Тем временем появляется старик Ух. Он, конечно, замечает колечко и говорит:

- Это моё колечко, я давно его ищу. Девушка не отдает. Потом говорит:

- Пусть будет ни мне, ни тебе! - и с силой бросает кольцо оземь.

Колечко рассыпается просяными зернышками. Старик Ух тут же превращается в петуха и начинает клевать просо. Девушка успела наступить на одно зернышко и стоит на нем.

Петух склевывает все зернышки, кроме того, что под ногой девушки, вскакивает на плетень и кричит:

- Ку-ка-ре-ку! Я победил, я погубил Ивана!

Тогда девушка переступает с ноги на ногу, Иван из просяного зернышка становится ястребом, налетает на петуха и от того остаются только пух и перья.

Так нашёл свой конец белобородый старик Ух.

А девушка подходит к ястребу, гладит его, и ястреб превращается в русокудрого и ясноглазого добра молодца. Девушка с удивлением и восхищением смотрит на Ивана и насмотреться не может - так он ей понравился.

Иван не заставил девушку долго ждать. На другой же день он заслал сватов, и они поженились. Все богатство белобородого старика Уха перешло в руки Ивана, так что жили они безбедно.

Однажды под вечер попросился к ним на ночлег нищий старик. Оки его пустили, накормили и уложили спать. Ночью старику, после сытного ужина, захотелось пить, и он попросил воды. Хозяева ему сказали:

- В передней комнате, на скамейке, есть квас, там же и ковш висит, напейся.

Старик, должно быть, на ухо был туговат и вместо кваса зачерпнул ковшом из лоханки, что стояла под рукомойником на чурбаке.

Когда на утро узналось об этом, Иван вспомнил крик коршуна и сразу же в нищем старике признал своего отца. С тех пор до самой кончины отец жил у сына с невесткой в полном довольстве и благоденствии.