Лисица-сваха

Хотела лисица успокоить Хинхуная добрым словом, но тут поднялся Хартаган-хан и говорит гостям:

— Мой зять, богач Хинхунай, дал за невесту богатый калым. Пойдемте посмотрим на диковинный скот, на неисчислимые стада.

Отпер Хартаган-хан загон для скота, повыскакивали оттуда медведи и волки, зайцы и сурки, косули и изюбры, куницы и соболи. А как выскочили — кинулись в лес без оглядки.

— Наверное, слишком шумная да веселая у нас свадьба, вот они и испугались, — успокоила собравшихся лисица. — А может быть, и домой побежали, во владения жениха, богача Хинхуная. Пора бы и нам возвращаться.

Стали седлать коней, стали собираться к Хинхунаю.

— Верная моя лисица, — говорит Хинхунай, — что же ты делаешь? Куда же ты гостей приглашаешь, если нет у меня ни кола, ни двора.

— Ни о чем не печалься, — отвечает лисица. — Я побегу вперед и все приготовлю. А ты с гостями поезжай следом и ничему не удивляйся.

Побежала лисица во владения Ангир Шара-мангатхая. Бежит она и видит: обочь дороги пастухи верблюдов пасут.

— Скоро придет большое войско воевать с вашим хозяином Ангир Шара-мангатхаем, — обратилась лисица к пастухам. — Если вы скажете, что вы подданные богача Хинхуная, то никто вас не тронет. Если же про Ангир Шару вспомните, то вас убьют, а ваших жен и детей вместе со скотом в полон угонят.

— Все сделаем, как ты велишь! — испугались пастухи.

Побежала лисица дальше, встретилась с табунщиками. Сказала им слово в слово то, что говорила пастухам верблюдов.

— Будем говорить, что мы подданные богача Хинхуная, — обещали табунщики.

Еще дальше побежала лисица и встретила отару овец с чабанами. Наказала и им строго-настрого, чтобы чабаны назвались подданными богача Хинхуная. А сама прибежала во дворец Ангир Шара-мангатхая и говорит:

— Идет на тебя войной Хартаган-хан с неисчислимым войском. Половину твоего царства он уже завоевал и скоро будет здесь, тогда тебе несдобровать.

— Что же мне делать? — спрашивает Ангир Шара.

— Пусть твои воины называют себя подданными богача Хинхуная, — посоветовала ему лисица, — а сам заройся в солому и не высовывай носа, покуда я тебя не позову.

— Как ты скажешь, так и сделаю, — поспешно согласился мангатхай.

— И пусть твои слуги приготовят побольше мяса, вина и всего прочего, как будто у вас во дворце свадьба намечается, — учит мангатхая лисица. — Пусть слуги говорят, будто их хозяин Хинхунай женится. А когда гости подгуляют да спать лягут, мы их с тобой голыми руками возьмем.

На все согласился Ангир Шара-мангатхай. Зарылся с головой в солому и сидит не дышит. А лисица ходит по дворцу, поварами да прочими слугами распоряжается.

Тем временем Хартаган-хан вместе с гостями во владения Ангир Шара-мангатхая въехали. Спрашивает хан пастухов, табунщиков да чабанов:

— Чьи вы будете?

— Мы подданные богача Хинхуная! — дружно отвечают они.

А когда прибыли гости во дворец высотою до неба, то очень они поразились жениховому богатству. Лисица их на пороге встретила, в светлые покои провела, за столы усадила. Приказала слугам потчевать да веселить гостей. Сама же села в уголок, подперла голову правой передней лапой, а хвостом глаза прикрыла в знак печали.

— Отчего ты горюешь в такой радостный день? — спрашивает Хартаган-хан.

— Ваш зять, а мой дорогой хозяин, еще бы богаче был, — отвечает лисица. — Но поселился с некоторых пор в стогу сена зловредный шолмус, поедает и людей и скот.

— Неужто с этим шолмусом нельзя покончить? — снова спрашивает хан.

— Если дружно навалиться, то можно, — отвечает лисица. — Надо вокруг соломенного стога поставить лучших воинов с пиками, а солому поджечь со всех концов. Когда шолмус выскочит из стога в образе пятнадцатиголового мангатхая, то надо его пиками да копьями колоть, поглубже в горящий стог загонять.

Так и сделал Хартаган-хан. Поставил вокруг соломенного стога вооруженных людей и приказал поджечь солому со всех сторон. Вспыхнула сухая солома, сунулся было Ангир Шара-мангатхай наружу, но вонзился в его пятнадцать голов целый град копий, и сгорел злодей, а пепел его осиновой лопатой развеяли по ветру.

Еще семь дней погуляли гости на свадьбе у богача Хинхуная и стали домой разъезжаться. Отправился в свои владения и Хартаган-хан, оставив свою дочку у зятя Хинхуная.

Сбылись обещания лисицы. Стал прежний бедняк Хинхунай мужем дочери Хартаган-хана, стали они жить во дворце. И лисица при них. И сколько бы ни пировали в этом дворце, а лисице-свахе всегда лучшая косточка доставалась.