Маланчамала

Это была не свадьба, а горе: не было ни сватов, ни гирлянд, ни поста, ни прочих обрядов; подружки не умащали тело невесты благовониями; только откуда-то издалека раздавались звуки одинокой флейты. Брахманы прочитали нараспев нужные мантры, младенец заплакал, и подоспевшая царица стала его успокаивать; невеста семь раз обошла вокруг жениха, взяла его на руки и пошла в брачную комнату. Как только она переступила порог, хлынул ливень, дворцовые башни обрушились и дворец загорелся. Новорожденный забился в судорогах и скончался на руках Маланчамалы.

Смерть царевича всех потрясла: царь лишился рассудка, царица упала замертво, и сотни горожан собрались у стен дворца, чтобы выразить свою скорбь.

— Она — ведьма! — кричал царь. — Хватайте ее за волосы и тащите во двор! Нужно вырвать у нее глаза и сжечь их.

Разъяренная толпа выломала двери и бросилась к Маланчамале.

— Спросите сначала моих свекра и свекровь, исполнят ли они свое обещание, — сказала девушка служанкам и нянькам.

— Какое обещание?

— Они обещали, что разрешат жениху погостить в доме моего отца. Согласны ли они сейчас на это?

— Ах, вот что! — закричал царь. — Так отправьте котвала туда, куда ушел мой сын.

И Маланчамала услышала звук топора, которым палач отсек котвалу голову.

— Ну что ж, понятно, — ответила Маланчамала. — А сдержат ли царь с царицей другие свои обещания?

— Какие обещания?

— Отведают ли они пищи, приготовленной моими руками?

— Эй, няньки, сейчас же отрубите руки дочке котвала! — закричал царь.

Няньки схватили топор и отрубили девушке кисти обеих рук,

— Понятно, — сказала Маланчамала. — А как насчет других обещаний?

— Каких обещаний?

— Пусть царь поднесет мне дары: дойную корову, пять светильников, заправленных коровьим маслом, сандаловые поленья, золотой очажок, ложку, унизанную жемчугом, золотой и серебряный кубки, подушки из пуха белой горлицы, одеяла с кружевами ручной работы и серебряный карандаш, чтобы класть на веки каджал. И пусть он забудет о своем сыне и невестке.

— Ах, так ей нужны подарки? — вскричал царь. — Сейчас она их получит!

И вместо коровы ей дали осла, вместо сандаловых поленьев — камни, вместо золотого очага — корзину из тростника, вместо кубков и ложки — разбитый глиняный горшок. На шею ей повесили ожерелье из скорлупы кокосовых орехов, а на спину привязали корзину с коровьим навозом. Потом ей обрили голову, одели в грязное тряпье, посадили на осла и стали возить по городу.

— Спросите моего свекра и свекровь, выполнят ли они другие свои обещания? — спрашивала Маланчамала.

— Какие обещания?

— Мой муж умер в первую ночь нашего брака, и они обещали отдать мне его тело.

— Отдать тело?! Зажигайте погребальный костер!

На речном берегу, где сжигают покойников, разожгли погребальный костер. Пламя быстро охватило поленья и взметнулось к небу. Маланчамале отрубили нос и уши, выкололи глаза, вложили ей в руки мертвого царевича и бросили в огонь.

В эту самую минуту хлынул ливень и залил огонь. Духи и демоны почуяли добычу и закружились над почти совсем потухшим костром. Конь Пакширадж, обезумев, сорвался с призязи и с диким ржанием примчался к костру. Царь, придворные и весь народ перепугались до смерти, бросились в город и крепко заперли за собой ворота.

А в середине тлеющего костра осталась Маланчамала с младенцем-царевичем на коленях. Спрашивает тогда Маланча:

— Мой муж умер или спит?

— Умер!

Маланча спрашивает во второй раз:

— Мой муж умер или спит?

— Умер!

Маланча задает тот же вопрос в третий раз:

— Мой муж умер или спит?

— Спит.

Маланча улыбнулась и крепко прижала к себе ребенка, а духи стали лизать ее раны.

— Маланча, это ты сидишь на костре?

— Да.

— Что ты будешь делать с таким мужем? Отдай нам мертвое тело.

— Не отдам!

Дрова на костре словно бы ожили: у поленьев выросли руки и ноги, и они пошли: топ, топ, топ!

— Маланча, это ты сидишь на костре? Смотри, сколько нас тут дожидается мертвого тела. Отдай нам его!

— Не отдам!

В дыму костра показались огромные оскаленные челюсти. Раздался громкий хохот, и страшный голос спросил:

— Маланча, ты все еще здесь?

— Да, а что?

— Отдай нам ребенка, и тогда огонь погаснет совсем.

— Не отдам!

— Не отдашь?

— Нет!

Откуда-то появилась старуха и прохрипела страшным голосом:

— Тебе все равно умирать, Маланча. Отдай ребенка мне!

С другой стороны появился старик и прошамкал:

— Тебе грозит неминуемая смерть! Отдай ребенка, и ты спасешься.

Из воды высунулись крокодилы и огромные рыбы:

— Отдай нам младенца, мы утолим им свой голод!

Роящиеся в воздухе духи разевали пасти и восклицали:

— Маланча, отдай нам эти нежные косточки. С какой радостью мы их погложем!

А Маланча сидела, крепко прижимая ребенка, и не обращала внимания на то, что творилось вокруг.

Дни шли за днями, месяцы за месяцами. На песчаном берегу реки вырос густой лес. Тогда перед Маланчамалой явились посланцы бога смерти — братья Каладута и Шаладута.

— Отдай нам мертвое тело, это приказ самого бога смерти, — потребовали они.

— Кто вы такие? — отвечала им Маланча. — Отнимите его у меня, если можете.

И Каладута с Шаладутой растаяли в лунном свете. Потом к Маланчамале подошла удивительно красивая девушка.

— Это ты, Маланча? — спросила она. — В детстве мы дружили с тобой, помнишь? Что это? Ты держишь на руках мертвое тело? Брось его, брось — оно уже начало гнить!

— Кто ты такая? Я не помню тебя, — сказала Маланчамала. — Видно, ты не знаешь, что чувствует жена к своему мужу?

— О Маланчамала! — вскричала девушка. — Так этот покойник — твой муж? Дай мне его подержать, а сама сходи на реку за водой.

— В реке нет воды. Если бы там была вода, все было бы по-другому.

— О Маланча, смотри, небо покрылось черными тучами, сейчас хлынет ливень. Пойдем, дай мне ребенка, я помогу тебе встать.

Маланча только крепче прижала мужа к своей груди и промолвила:

— О боги будьте свидетелями! Вот мой младенец-супруг у меня на руках. Если я чиста и верна ему, ты, искусительница, обратишься в пепел, лишь прикоснешься ко мне. Ага, ты боишься! Значит, ты злой дух. Убирайся отсюда! А ты, ночь, если не кончишься сию же минуту, я, Маланча, с этим ребенком на руках клянусь превратить твои звезды в огни, а цветы — в звезды!

Ночь испугалась этой угрозы и отступила, из-за леса осторожно выглянула утренняя заря. И тогда все ночные видения отступили.

— Посмотри на своего малыша, — сказала Маланче подруга.

И Маланча вдруг почувствовала, как ребенок начал потихоньку шевелить ручками и ножками. У нее появилось такое сильное желание увидеть его, что она прозрела. Маланчамала поняла, что находится вместе с ребенком на песчаном берегу реки.