Необыкновенная история, случившаяся с патроном для фейерверка

- Не может быть! ПОЗОЛОЧЕННЫЙ ПАТРОН, вот, что сказал тот благородный человек. ПОЗОЛОЧЕННЫЙ и ПОДМОЧЕННЫЙ звучат очень похоже, к тому же одно часто оказывается другим", - заметил он, плюхаясь в грязь.

"Здесь не слишком-то комфортно. Наверное это последний крик моды, - решил Патрон. - Без сомнения, меня решили отправить на воды для поправки здоровья. Это очень правильно. Мои нервы совсем расшатались, и мне просто необходим отдых".

Пятнистая зеленая лягушка с маленькими сверкающими глазками быстро подплыла к нему. "А! У нас гости! - сказала она. - Да и кто откажется поваляться в грязи. Вы думаете вечером будет сыро? Я тоже надеюсь, но к сожалению на небе ни облачка. Какая досада!"

"Гм, Гм!" - сказал Патрон Для Фейерверка, и прокашлялся.

"Какой чудесный голос! - воскликнула лягушка. Вы почти квакаете, а что может быть музыкальней. Сегодня вечером вы услышите наш любительский оркестр. Мы даем премьеру в старом утином пруду рядом с фермерским домом. Мы начнем, когда появится луна. Только вчера я слышала, как жена фермера говорила своей матери, что ни на минуту не сомкнула глаз из-за нашего выступления. Очень лестно услышать, каким мы пользуемся успехом".

"Гм, Гм!" - сердито закашлял Патрон. Он не мог вставить ни слова.

"Ну просто очаровательный голос! - продолжила лягушка. - Я надеюсь, вы заглянете к нам на пруд. Мне пора поискать моих дочерей. У меня шесть очаровательных малышек, и я боюсь, как бы они не встретили Щуку. Это настоящий монстр, она никогда не откажется ими позавтракать. Ну все, счастливо оставаться. Смею вас заверить, я осталось очень довольна нашей беседой".

"И это называется беседой! - сказал, наконец Патрон. - Вы говорили все время без перерыва. Тоже мне беседа!"

"Кто-то же должен слушать, - ответила лягушка, - А я предпочитаю говорить сама. Экономит время, и никаких возражений".

"Но я очень люблю возражения", - успел вставить Патрон.

"Да что вы! - удивилась лягушка. - Возражать слишком вульгарно. В наше время в хорошем обществе все держатся одних и тех же мнений. Еще раз - до встречи; я уже вижу моих дочурок".

И Лягушка уплыла.

"Вы меня очень раздражаете, - ответил Патрон. Вы слишком дурно воспитаны. Не переношу тех, кто все время, как Вы, говорит только о себе. В это время ктонибудь другой, я, к примеру, может хотеть говорить про себя самого. Я это называю самолюбием, а самолюбие вещь самая отвратительная, я к этому особенно чувствителен. Дело в том, что я широко известен именно своим состраданием к другим. Говоря начистоту, вам надо брать пример с меня; где вы найдете лучший образец? У вас редкий шанс - скоро мне придется вернуться ко Двору. Я там пользуюсь большим успехом. Только представьте, сегодня в честь меня состоялась свадьба Принца с Принцессой. Впрочем, вы провинциалка, и наверняка про это и не слышали".

"Нет смысла с ней разговаривать, - сказала Стрекоза, сидевшая на большом камыше совсем рядом, - никакого смысла, потому что она уже уплыла".

"Это ее проблемы, - ответил Патрон Для Фейерверка. - Я не собираюсь прерываться только потому, что ей и дела нет. Мне нравится слушать, что я рассказываю. Это одно из моих любимых дел. Я часто веду долгие разговоры сам с собой. Я так умен, что иногда не понимаю из них не слова".

"Тогда вам пора читать лекции по философии", - сказала Стрекоза, и расправив пару тонких красивых крыльев, взмыла вверх.

"Очень глупо с ее стороны так неожиданно улетать, - продолжил Патрон. - Вряд ли ей часто предоставляется возможность поумнеть. Впрочем, мне до этого и дела нет. Ясно, что такого гения, как я, рано или поздно оценят по достоинству".

Тут грязь под ним громко чавкнула, и Патрон опустился поглубже.

Немного погодя, к нему подплыла Белая Утка. У нее были желтые лапки и походка настоящей красавицы.

"Кря, кря! - сказала она. - Какой забавный у вас вид. Скажите, вы так и родились, или с вами произошел несчастный случай?"

"Очевидно вы всю жизнь прожили в провинции, - ответил Необыкновенный Патрон, - иначе бы вы хорошо знали, кто я такой. Но я закрываю глаза на ваше невежество. Не всем же быть необыкновенными. Без сомнения, вы будете поражены, когда услышите, что я умею взлетать в самое небо, и возвращаться на землю ливнем из чистого золота".

"А зачем? - спросила Утка. - Вот если бы вы умели пахать, как вол, или возить телегу, как лошадь, или стеречь овец, как Колли нашего фермера, - тогда это было бы интересно".

"Дорогуша! - надменно сказал Патрон. Вы, я вижу, принадлежите к нижним слоям общества. Человек с моим положением в свете просто не может приносить пользу. У нас есть определенные достоинства, и этого более чем достаточно. Трудолюбие мне ни капельки не симпатично. Я всегда был уверен, что тяжелая работа - удел тех, кому больше нечего делать".

"Хорошо, хорошо, - согласилась Утка. Она была очень миролюбива, и никогда ни с кем не ссорилась. - На вкус и на цвет товарищей нет. Но, я надеюсь, теперь вы будете жить вместе с нами?"

"О, нет! - воскликнул Патрон Для Фейерверка. - Я здесь гость, выдающийся гость. Дело в том, что здесь мне скучновато. Здесь нет ни общества, ни уединения. Захолустье какое-то! Я обязательно вернусь во дворец; я знаю - мне дано удивить мир".

"Я тоже подумывала заняться общественной жизнью, - заметила Утка, - на свете так много всего нужно исправить. Я принимала участие на большом съезде, где мы приняли резолюцию про все, что нас не устраивает в мире. Но, похоже, она не имели большого успеха. Сейчас я занимаюсь только домашним хозяйством, да присматриваю за своим семейством".

"А я создан для общественной жизни, - сказал Патрон, как и все мои родственники, даже самые неказистые. Как только мы появляемся в свете (точнее, во тьме), все взоры устремляются на нас. Я сам еще не выступал перед обществом, но это будет величественное зрелище. Что касается домохозяйства, то оно поглощает лучшие дни нашей жизни и мешает думать о Возвышенном".

"Да, да, о Возвышенном! - согласилась Утка. - Как удачно вы мне напомнили, что пора бы и пообедать". И громко крякая она помчалась вниз по канаве.

"Вернитесь, вернитесь! - взывал Необыкновенный Патрон. - Я еще не кончил!" Но все было тщетно.

"Я рад, что она ушла, - сказал Патрон сам себе. Хоть она и утка, а мозги у нее куриные". Тут под ним что-то опять чавкнуло, и он погрузился еще глубже в грязь. Пришло время поразмыслить, как одиноки бывают гениальные личности.

Вдруг появилось двое мальчишек в светлых рубахах. Они мчались по берегу канавы с котелком и хворостом в руках.

"Это за мной, - сразу решил Патрон. - Делегация!" И он попытался принять достойный вид. "Ух ты! - крикнул один из них.