Остров

Если перейти по железному мосту через Нею, бурливую и торопливую лишь в дни весеннего паводка, повернуть направо и обогнуть участки, которые летом зеленеют картофельной ботвой, то обязательно выйдешь к тихой заводи. И увидишь остров. Попасть на него нетрудно – лодка не требуется. Достаточно обычных резиновых сапог.

Однако ходят на остров редко. Лес там такой же, как и в округе. Разве что много корявых раскидистых вётел. Да ещё – только об этом, чур, молчок – растут грибы, красавцы-рыжики.

Пока об этом грибном чуде знают единицы. А уж о том, что остров – обитаемый, не знает вовсе никто.

Давным-давно, когда ни железной дороги, ни города Неи не было и в проекте, поселился на острове лесовик по прозвищу Рыжик. Назвали его так потому, что из-под любимого серого картуза у него торчали огненно-рыжие вихры. И хотя недавно лесовику исполнилось сто пятьдесят, и в его курчавой бороде появились седые пряди, однако был он бодр и весел, лёгок на ногу, к тому же часто улыбался, пряча в морщинки солнечные конопушки. А ещё очень любил свистеть, как птицы. Только вот почему-то не нравилось лесовику, когда на острове появлялись люди.

- Опять заявились! – бурчал Рыжик, едва человеческая нога ступала на остров. - Мох топчут… Мусор кидают…А уж шумят, как…как - на этом месте он обычно запинался. Потому что никак не мог придумать, с чем сравнить крики грибников. Все эти аушки да гоготушки, за которыми не то что голос леса, даже птичьего гомона не расслышишь.

- Им бы лишь грибов похватать! А об экологии кто думать должен? Медведь, что ли? Эх, люди-человеки! – сокрушался Рыжик.

После чего скрывался в своей потайной избушке. Либо под настроение, да если грибники вели себя уж слишком шумно, заставлял незваных гостей поплутать немного. Чтобы напомнить, кто в лесу хозяин.

И вот однажды утром, едва Рыжик обошёл свои владения и присел на пенёк птичьи разговоры послушать, как заявились на остров двое: бабушка и маленькая девочка. С корзиночками. Головы платками повязаны. Одним словом, с уважением к лесу пришли.

- Гляди, Надюша, внимательно! – сразу же наставительно произнесла бабушка. – Рыжики рядом с вётлами растут. И далеко от меня не отходи!

Девочка молча кивнула.

- Ну, уж ладно, - вздохнул лесовик, - пусть побродят, глядишь, чего и найдут.

Только бабушка неожиданно оказалась беспокойной. Да как принялась кричать:

- Надюша, ау! Ты где? Ау!

Сначала девочка отвечала:

- Тут я, рядом, оглянись, баба Катя!

Та посмотрит, успокоится, а пяти минут не пройдёт, как вновь заголосит. Девочка вскоре недовольно морщиться стала. И отзываться лишь на третий-четвёртый бабушкин крик. А уж как Рыжик разозлился! Словами не передать. До того он не любил, когда музыку леса нарушали!

Сперва лесовик хотел эти крики в своей избе пересидеть. Позавтракать, домашними делами позаниматься. Однако на то он и хозяин, чтобы видеть и слышать, что в его владениях происходит. Поэтому выскочил Рыжик из-под земли, перед самым носом у бабы Кати. И давай гримасничать да кривляться. Чтобы хоть так своё настроение улучшить.

Бабушка лишь рот откроет, а он уже воет: «У-у-у! А-а-а!» Но только вошёл он во вкус, только, хлопая руками, словно испуганная курица, обежал вокруг старой берёзы, как вдруг у него за спиной раздалось:

- А корчить рожи – некрасиво!

От неожиданности Рыжик остолбенел сначала. А как в себя пришёл, голову повернул. Вот надо же, рядом Надя стоит. И очень неодобрительно на него смотрит.

- Разве Вы не знаете, - добавила девочка, - что старших дразнить нельзя?!

И такую забавную рожицу скорчила, какую лесовик корчить не умел.

- Это детям старших передразнивать заказано. А я твоей бабы Кати раза в два старше буду.

- Да ну… - недоверчиво протянула Надя.

- Ну да! – важно покивал Рыжик. – Не веришь?

Девочка смерила лесовика взглядом и отрицательно покачала головой.

- Конечно, выгляжу я хорошо, - погладил бороду довольный лесовик и тут вдруг спохватился. - Ой, а неужто ты меня видишь?

- Может, не Вас… - сказала Надя. – Может, я кого другого вижу. Такого старичка прикольного…

- Какого-какого? – не понял лесовик.

- Чуть меня повыше. Рыжего и конопатого. Костюмчик – писк! А это что, лапти? Всамделишные?

И она показала на Рыжиковы ноги. Ответить лесовик не успел, так как из-за деревьев выскочила баба Катя.

- Ты почему не отзываешься? – набросилась она на девочку. – Я тебя зову-зову…

- Так вот же я! – возмутилась Надя.

Однако успокоить бабушку оказалось делом нелёгким.

- Как заблудишься, что делать будешь?

- Домой вернусь. Я дорогу запомнила, - ответила девочка. – А вообще, где тут заблудишься? Остров-то махонький. Правда? – и она посмотрела на то место, где только что был странный старичок. Однако вместо старичка увидела старый пень.

- Если не будешь слушаться, я тебя больше в лес не возьму! – пригрозила баба Катя и махнула рукой. – Идём-ка вон туда!

Девочка вздохнула, а Рыжик, вернув своё обличье, насмешливо сказал:

- Идите-идите! Там грибов нет.

Надя снова вздохнула, затем пошла вслед за бабушкой, но неожиданно вернулась.

- А Вы откуда про грибы знаете? – спросила она.

Но тут баба Катя оглянулась. И громко закричала:

- Надюша, ты что стоишь?!

- Так ты не видишь… - догадалась девочка. – Ой, мне соринка в глаз попала! Уже вылетела-вылетела, ты не беспокойся! – и пустой корзинкой помахала.

И баба Катя направилась в ту сторону, где грибов не было. Лесовик пошёл вслед за ней, вместе с девочкой.

- Где ты научилась так здорово дразниться? – спросил он.

- В детском саду, - фыркнула Надя. – А как у Вас получается быть невидимым?

Лесовик пожал плечами и развёл руки в стороны.

- Не знаю. Так и быть должно. Лесовик я, леший то есть. Рыжиком кличут. А вот почему ты меня видишь…

Тут баба Катя как снова закричит:

- Надюша, ау! Здесь грибов нет!

Рыжик от неожиданности аж вздрогнул. А потом как припустил за бабушкой. И начал её кружить да запутывать. То туда заставит повернуть, то сюда, то на месте закружит. Пяти минут не прошло, как баба Катя заплутала, идёт-кричит: «Ау-ау!», - а кажется ей, будто деревья, словно девушки, хоровод водят и даже песню поют. А слов-то и не разберёшь.

Сначала и лесовику, и Наде весело было. Он бабе Кате глаза отводит, а девочка то за деревом скроется, то под куст нырнёт и тоже «Ау-ау!» покрикивает. И получается, будто бы они играют. В прятки.

Только баба Катя внезапно на землю села да горько и заплакала.

- Ох, Надюшенька! Где ты, моё солнышко? Потеряла я тебя! Притащила в лес, а вон как оно вышло!