Праздник непослушания

Прием взрослых

только по понедельникам

от двух до пяти часов дня.

Прием детей в любое время

дня и ночи.

В квартире царил полный ералаш.

Разукрасив с обеих сторон улицу Мушкетеров, Ухогорлоносики и Таракашки пришли к обоюдному согласию: если Пистолетик замечательно изобразил войну, то Таракашки проявили большую изобретательность в изображении животных. Кроме того, они нарисовали паровоз, который тащил за собой пятнадцать вагонов, и еще дополнительно одного синего кота с зелеными глазами.

Придя к выводу, что никто никого не перерисовал, а значит, не победил, обе стороны решили отпраздновать необычный урок рисования на квартире Ухогорлоносиков, где они и собрались, перемазанные красками всех цветов радуги, веселые и довольные: с самого раннего утра они творили, что хотели, и никто не сделал им ни одного замечания.

Теперь они сидели кто на чем в кабинете самого доктора и... курили! Да, да! Совершенно точно: ку-ри-ли!..

Таракан, который после проглоченного мороженого окончательно потерял голос, раздобыл где-то папиросы и ящик сигар и поровну распределил их между всеми. Себе он взял самую большую и толстую сигару, чтобы как следует "прочистить горло". Пистолетик набил табаком старую трубку отца и, лежа на полу, дымил из нее, как паровоз.

Несмотря на раскрытое окно, дети в комнате так накурили, что с трудом различали друг друга. Девочки, которые сами не курили, кашляли, задыхаясь в табачном дыму, но терпели.

Репка с отвращением докурил папиросу и, пошатываясь, пошел к двери.

- Куда ты? - спросил Пистолетик. - Никто еще не уходит. Кури дальше!

- У меня кружится голова! - ответил Репка, едва успев схватиться за спинку стула, чтобы не упасть.

У бедного Фантика сразу потемнело в глазах, когда он перешагнул порог комнаты. Он не выносил табачного дыма, но он ведь не мог повернуться и уйти. Как можно бросить детей в беде? А если что-нибудь случится? И вот ведь уже случилось: возле двери на полу лежит без сознания маленькая девочка!

Фантик собрал все свои силы и вытащил Турнепку на лестничную площадку.

Вдохнув свежего воздуха, Турнепка пришла в себя.

- Я не умерла? - спросила она тихо, увидев над собой морщинистое личико Фантика. - Фантик! - прошептала она и улыбнулась. - Фантик! Я тебя знаю. Я тебя видела в цирке - ты вылезал из ящика с голубями... Ты меня спас? Ты добрый...

Фантик помог Турнепке подняться.

- Репка, где ты? - позвала она слабым голосом.

- Я тут, - послышался еще более слабый голос.

- Ты живой?

- Не знаю.

- А здесь Фантик!

Услышав знакомое имя, курящие дети поднялись со своих мест. Кто из ребят не знал этого артиста из группы лилипутов! Все знали! Это он появлялся верхом на маленьком пони и потом вдруг куда-то исчезал для того, чтобы оказаться под куполом цирка в ящике с белыми голубями. Фантик! Значит, он один не ушел из города! И остался с "ужасными детьми"!

Косточка вытаращенными глазами смотрела на Фантика.

Таракан попробовал закричать "Ура!" - но горло у него так и не прочистилось после сигары, и он смог только издать звук, похожий на шипение водопроводного крана, когда нет воды.

- Дети! - обратился Фантик к ребятам и закашлялся. - Пожалуйста, не думайте, что я пришел рассказывать вам о вреде курения! Я оказался здесь совершенно случайно: мы с Косточкой ехали мимо и увидели дым из окна. Мне показалось, что вы уже горите. Я не буду вам мешать. Но на всякий пожарный случай запомните мой адрес: улица Циркачей, дом номер семь.

Кашляя и прикладывая к глазам платок, Фантик вышел из комнаты. Нет, он не плакал, хотя было от чего прослезиться!

Таракан, Пистолетик и еще несколько Ухогорлоносиков и Таракашек выползли из комнаты на лестничную площадку, чтобы посмотреть на Фантика и проводить его, но их почему-то стошнило. Наверное, от чистого воздуха...

А Фантик уже катил на своем детском велосипеде по городу, и на душе у него было тревожно и неуютно.

Тросточку себе он так и не купил: все магазины были закрыты...

x x x

Под вечер дети разбрелись по домам.

Таракашки остались ночевать у Ухогорлоносиков. С головной болью, простуженные и обкуренные, лежали они где попало и как попало: кто на креслах, кто на стульях, а Таракан и вовсе под роялем на полу.

Репка и Турнепка ушли к себе домой. Ухогорлоносики предложили и им переночевать, но свободные места оставались только в ванне.

- У меня болит горло. Я не могу глотать, - пожаловалась Турнепка перед сном.

- А у меня болит голова. Что мы будем делать, если заболеем?

- Лечиться. Лекарствами.

- Какими?

- Всякими.

- Всякими нельзя. От всяких можно еще хуже заболеть.

- Правда, жаль, что Фантик не доктор?..

Турнепка тяжело вздохнула.

- Мне жарко. Достань мне из холодильника ледышечку пососать...

x x x

Часы на городской башне пробили полночь, потом час, потом два и три часа ночи, а Фантик все ворочался и ворочался на своей железной кроватке. Только под самое утро он забылся коротким, беспокойным сном. Во сне он спасал детей от пожара, вытаскивал из воды, снимал с крыш и отнимал у них спички и папиросы. Его разбудил тревожный стук в дверь.

На пороге стоял Репка.

- Что случилось? - спросил Фантик, протирая глаза и ежась от утреннего холода.

- Турнепка умирает! - ответил Репка и заплакал.

- Что с ней?

- Не знаю. Она заболела. Ночью она звала маму, а теперь она молчит и ничего не отвечает, когда я ее спрашиваю.

- Хорошо, - сказал Фантик. - Я сейчас...

Турнепка лежала с закрытыми глазами, когда Фантик дотронулся до ее лобика. Лобик был горячим. Турнепка открыла глаза и заморгала.

- Фантик! Ты пришел меня спасать? Полечи меня немножко, чтобы я не умерла!

Фантик присел на краешек кровати.

- Я ведь не доктор. Я только могу попробовать...

- Попробуй, пожалуйста!

Фантик задумался. Он никогда не лечил детей. Может быть, дать Турнепке выпить стакан горячего молока? При простуде Фантик всегда пил горячее молоко.

- Не. хочу молока! - поморщилась Турнепка. - Я не буду его пить!

- Если ты не будешь слушаться, я не буду тебя лечить!

- Я буду послушной, - согласилась Турнепка. - А то ты уйдешь, как они все ушли.

- Молока нет, - сказал Репка. - Мы его вчера выпили...

x x x

Все, что можно было перед уходом закрыть и запереть, взрослые наглухо закрыли и заперли, оставив для детей открытым доступ лишь к тому, из-