Праздник непослушания

Теперь уже некоторые из них катили на велосипедах и самокатах рядом с ним и, обгоняя, не обращали на него никакого внимания.

При въезде на площадь имени Отважного Путешественника Фантику пришлось резко затормозить, и он чуть было не свалился с велосипеда: два мальчика перед самым его носом решили перебежать дорогу. В руках у них были ведерки с красками.

- Как вам не стыдно! - рассердился Фантик. - Я же мог на вас налететь! Почему вы не соблюдаете правила уличного движения? Вы хотите, чтобы ваших родителей оштрафовали?

- У нас нет родителей! - хриплым голосом ответил первый Ухогорлоносик и чихнул.

- Они нас бросили! - подтвердил второй Ухогорлоносик и тоже чихнул.

- А почему вы не в школе?

- Все же разбежались!

- То есть как это "разбежались"? - не понял Фантик.

- Что ты к нам пристал? С луны свалился? Как будто ничего не знаешь! - рассердились Ухогорлоносики. - Катишь на своих колесах, чистюля, и кати дальше!

Никогда еще с Фантиком так не разговаривали. От обиды у него перехватило дыхание и на глазах выступили слезы.

Он хотел что-то сказать, что-то объяснить мальчишкам, но они были уже далеко.

x x x

В классе надо рисовать чаще всего не то, что хочется, а срисовывать в альбом какую-нибудь вазу с цветами, или глиняный горшок, или, в лучшем случае, яблоко, которое можно после урока незаметно стянуть и потихоньку съесть в туалете.

Совсем другое дело - орудовать мелом, углем и красками на улице, рисуя где попало все, что взбредет в голову!

Ухогорлоносики захватили правую сторону улицы Мушкетеров, а Таракашкам досталась левая сторона, которую они теперь дружно разрисовывали, изо всех сил стараясь перерисовать Пистолетика с его семейной командой.

На стороне Ухогорлоносиков было больше заборов, на которых легче рисовать, чем на стенах домов, где попадаются окна и двери. Но зато на стороне Таракашек было много витрин, и Таракашки вовсю малевали по стеклу всякие смешные рожицы с высунутыми языками, пароходы и паровозы, из труб которых валил черный густой дым.

И все-таки у Пистолетика оказалось больше фантазии и выдумки. Его папа, доктор Ухогорлонос, был самым мирным человеком в городе - лечил взрослых и детей от ангины и воспаления среднего уха, - но сам Пистолетик хотел стать офицером, и поэтому он, командуя своими братьями и сестрами, на всех заборах изобразил бой: танки шли в наступление, самолеты сбрасывали бомбы, пушки стреляли, ракеты летели, раненые падали, корабли взрывались и разламывались на две половинки... И все это было сперва нарисовано углем, а потом раскрашено красками, синей и зеленой, которые Ухогорлоносики откуда-то притащили в ведерках и жестяных банках.

Репка и Турнепка появились на улице как раз в тот момент, когда Пистолетик, закусив губу, дорисовывал горящий танк противника.

- Можно и нам где-нибудь порисовать? - вежливо попросил Репка.

- На другой улице! - сухо ответил Пистолетик и, обмакнув кисть в банку с красной краской, изобразил огонь, охвативший башню танка.

- Жадина-говядина! - прошептала Турнепка.

И они перешли на другую сторону улицы.

Таракашки оказались более гостеприимными. Они знали, что дедушка у близнецов настоящий художник, и потому потеснились и дали Репке место у витрины мебельного магазина. Вся витрина была уже разрисована. Остался лишь небольшой чистый кусочек стекла в правом нижнем углу.

Репка окунул кисточку в ведерко с синей краской и очень быстро нарисовал на стекле синего кота.

- Сделай ему зеленые глаза! - попросила Турнепка.

Одна из Таракашек протянула Репке тюбик с краской, и синий кот тут же блеснул зелеными зрачками.

- Репка, смотри! Смотри Пупсик! - неожиданно закричала Турнепка и схватила брата за руку.

Преследуемый запахом ненавистной ему масляной краски, по улице большими прыжками удирал подальше от детей кот Пупсик, один раз уже побывавший в химической чистке, чудом вернувшей ему первоначальный цвет.

x x x

Фантик свернул за угол и оказался на улице Мушкетеров. То, что он увидел, ошеломило его. Это была уже не улица, а самая настоящая Выставка детских рисунков. Только эту выставку нельзя было послать ни в одну страну, потому что рисунки можно было только смыть водой со стекол витрин, со стен домов и заборов.

Вдоль большого забора, во всю длину которого неизвестными художниками была нарисована битва, ходила девочка и, время от времени ковыряя в носу, внимательно рассматривала картину сражения.

Фантик подъехал.

- А ты можешь так нарисовать? - спросила вдруг у Фантика девочка.

- Нет! - чистосердечно признался Фантик.

- Я тоже так думаю. Пойдем посмотрим!

- Что? Куда? - не понял Фантик.

- На другую улицу. Они теперь там рисуют... Я сяду к тебе на багажник. Меня зовут Косточкой, потому что я однажды подавилась сливовой косточкой, и если бы не Пистолетикин папа, то ой-ой-ой что бы случилось...

Не успел Фантик открыть рот, как девочка вскарабкалась на багажник велосипеда, - и они уже ехали.

На другой улице никого не было. На третьей тоже.

- Фантики...

Фантику послышалось, что его окликнули.

- Фантики! - повторила девочка за его спиной и показала на разноцветные конфетные бумажки, устилающие улицу. - Знаешь, лучше поехали к ним домой! Сейчас налево, потом прямо, потом немножко вбок, а там уже совсем недалеко, за вторым углом...

Фантик опять ничего не ответил и нажал на педали. Хорошо, что его ножка совсем перестала болеть!..

"Самое удивительное, - думал Фантик, крутя педалями, - то, что никто меня не узнает! Впрочем, на манеже цирка я появляюсь в костюме, расшитом серебряными блестками, и в гриме. Но если бы эта Косточка знала, что ее везет не какой-то мальчишка, а взрослый человек, да еще к тому же артист цирка, она бы от удивления слетела с багажника!" А пока Фантик решил поподробнее расспросить девочку о том, что произошло в городе.

Косточка совсем по-военному доложила обстановку.

- А тебя разве никто не бросил? Ты что, сирота? И почему ты меня расспрашиваешь, как будто ты из другого города? Стой! Стой! Мы уже приехали!..

Косточка спрыгнула с багажника.

- Здесь! Они живут в этом доме!

Из окна второго этажа валил дым.

"Пожар!" - мелькнуло сразу в голове у Фантика.

Косточка была совершенно спокойна.

- Это их окно. Они дома. Пошли... Я не знаю, как тебя зовут!..

"Придет время - узнаешь", - подумал Фантик.

И они поднялись на второй этаж, где на двери висела медная табличка:

Доктор Ухогорлонос.