Маленький принц

»

Но маленький принц говорит в нетерпенья:

— «Я рад их отдать, слёзы мне не нужны,

отдам не жалея! К чему сожаленья

счастливым? Я счастлив! Прощай»! — «Погоди,

мой маленький принц!» И русалка кувшинку

пустую целует, и белой рукой

украдкою гонит с ресницы слезинку,

и стонет от боли: — «Ушёл, дорогой!»

Теперь уж наверное долгие годы

не станет она при луне выплывать,

и плеском тревожить уснувшие воды,

и в косы зелёные жемчуг вплетать.

Три дня уж, как маленький принц жарко бьётся

с драконом могучим. Устал он. Из ран

горячая алая кровь так и льётся

на шитый камнями тяжёлый кафтан.

Дракон изгибается, пламенем пышет,

и капает ял у него с языка,

и грозно ревёт он, и тяжко он дышит,

и кровью его налилися глаза.

Смертельно он ранен. Кто первый уступит

в неравной борьбе? Ты ли, маленький принц,

чьи влажные зубы и тёмные губы,

и очи в оправе шелковых ресниц

так дивно прекрасны? Нет! Смерть на дракона

набросилась жадно, терзает его...

В морщинистых скалах весёлые гномы

остались без сторожа. Страха полно

всё царство подземное: кто победитель?

Кто мог столько силы в три дня сокрушить?

Ив щелку от страха залез повелитель —

злой Гог. Чем-то должен он дань заплатить,

коль грозный храбрец до него доберётся?

Он слаб, как червяк, да и ростом лишь с мышь,

а сердце от страха вот-вот разорвётся!

Всё царство — как вымерло! Жуткая тишь!

— «Вишь, подлые гномы, попрятались в щели,

царя позабыли!» — И плачет со зла

царь Гог. Между тем небеса потемнели,

слезой огневой загорелась звезда,

и месяц в застывшие очи дракона

взглянул, искупался в крови, что ручьём

сочилась из раны и лентою чёрной

вилась по траве. Отразился огнём

в камнях самоцветных богатой одежды —

недвижно лежит окровавленный принц:

поблекли ланиты, и сомкнуты вежды,

кружатся над ним стаи чёрные птиц

и карканьем грозным друг друга сзывают

на пир. Но у принца в руках — талисман,

к груди его маленький принц прижимает.

Над сонной землёй серебристый туман

ткёт месяц из бледных лучей. До зарницы

оправится принц, в царство гномов войдёт,

он Гога не тронет — пусть Гог не боится!

Он только корону его унесёт.

Пред маленьким принцем царь Гог на коленях:

— «Оставь мне корону! Что хочешь, бери:

всё злато, что в недрах земли, все каменья —

скажи только слово — и будут твои!

Возьми моё царство и будь властелином!

И гномы, покорные воле твоей,

скуют тебе столько корон, сколько ныне

ещё не имел ни один из царей!»

— «Хитёр ты, царь Гог! Твоя сила — в короне,

но царствовал долго над гномами ты:

беру я корону, пусть выберут гномы

другого царя себе. Мне не нужны

богатства подземные!» Царства лишённый,

наказан бессильем за жадность и зло,

Гог плачет у трона, и хриплые стоны

вслед принцу несутся. Уж принц далеко

с короною Гога! Дорогой встречает

он много чудес: то русалка, в ветвях

качаясь, зовёт и любовь обещает,

то Леший хохочет, но принцу ни страх,

ни смерть не страшны. Осуждённых, голодных,

судьбой обездоленных встретя в пути,

жалея калек, даже пьяниц негодных,

он щедро раздал им богатства своп:

свой меч-кладенец, самоцветы с кафтана,

аграфов алмазы, кафтан парчевой,

рубашку шелковую, обувь...печально

столкнуться богатому с горькой нуждой!

И маленький принц только камень заветный

оставил для милой принцессы своей —

корону он нищей отдал. Принц мой бедный,

теперь ты, должно быть, всех нищих бедней!

У них есть и слёзы, и радость... — «Богаче

я всех богачей: я принцессу люблю!

Отдал за неё я что мог, ведь иначе

не знал бы её, а теперь получу

за камень добытый — любовь, и свиданья

уж близится час... Поскорей бы прийти!

Разлука тяжёлым была испытаньем.

Теперь миновали печальные дни!»

Принцесса хрустального замка три года

ждала возвращения принца. И вот.

огнями искрятся нарядные своды,

встречают гостей трубачи у ворот —

из дальних сторон понаехали гости:

цари, королевичи, рыцари. Дам

трясёт пред красою принцессы от злости:

всех краше она! По дубовым столам

расставлены яства. Принцессина свадьба

сегодня справляется здесь. Все дары

завистливой сплетницей — старою сватьей

в богатую спальню уже снесены.

И видит старуха: красавец в лохмотьях

средь спальни стоит: — «Где принцесса?» — «А ты

сюда как попал? Уж не будешь ли гостем?

Мы свадьбу справляем!» — «Принцессу зови!» —

Воскликнул в отчаяньи принц и забился,

как птица, подбитая метким стрелком:

— «Ужель опоздал я?! Ужели томился

разлукой, чтоб навек расстаться потом?!»

Принцесса вошла. Но ни радости встречи,

ни ласки во взоре. Бледна, холодна

как мрамор она: — «Что тебе, человече?»

— «Я принц твой, принцесса! Ты слово дала!

Исполнив желанье твоё, за расплатой

сегодня пришёл я. Вот камень, бери!

Но свадьбу справляют в хрустальных палатах...

Ужели твою?! Отвечай, не молчи...» —

Молил он её на коленях. — «Да, нищий,» —

принцесса сказала — «И ты опоздал.

Твой камень не нужен мне больше, ты слышишь,

не нужен он мне!» — «Я ведь много страдал,

принцесса родная. Лишь каплю привета,

лишь ласковый взор, и — уйду навсегда,

с душою, твоею любовью согретой.

Я плакать хотел бы — нет слёз у меня!»

— «Оставь меня, нищий! Другого женою

я стала сегодня.» — «Тобою я жил,

я грезил о счастье!» — «Расстанься с мечтою!»

— «Хоть камень возьми, для тебя ведь добыл!»

— «Другой мне достань!» — «Я достану, родная...» —

И выбежал маленький принц. А она,

забыв свою гордость, кричала рыдая:

— «Люблю тебя, милый, вернись!..» Где вода

ласкается к берегу, к ивам плакучим,

где новых кувшинок раскрылись цветы,

а ивы — тенистей и заросли — гуще,

русалка со дна выплывает: — «Принц!.. Ты?!

Ты вновь возвратился! Мне было так любо

глядеть в твои очи! Люблю тебя, принц!

И влажные зубы, и тёмные губы,

и тень твоих чёрных шелковых ресниц,

и чёрные волосы — так же блестящи...

Но счастлив ли ты? Расскажи, дорогой!

Последнее время всё чаще и чаще

я грезила вновь увидаться с тобой!..»

— «Спасибо, русалка! Был в царстве я гномов,

корону царь-Гога принцессе достал,

я бился три дня в поединке с драконом...»

— «А платье твоё?» — «Я нужду увидал

так близко, как вижу тебя. И одежду

я отдал несчастным. Вот камень, что я

принцессе принёс за любовь, но надежда

моя не сбылась...» «Почему?» «Не взяла.

1?^ Не нужен теперь уж ей камень царь-Гога.

Другой, — говорит, — нищий, мне принеси,

сегодня я стала женою другого!..

Русалка! Ещё раз к колдунье пойди,

проси превратить меня в камень чудесный,

чтоб билось в нём сердце моё, чтобы он

понравился гордой, прекрасной принцессе...»

Как крик лебединый, русалочий стон

в ответ прозвенел: — «Что колдунье за это

отдашь ты?» — Рыдая, спросила она.

— «Отдам свою юность. Глаза мои света

не будут уж видеть — отдам я глаза.

Отдам я лицо своё, ты говорила —

красив я.