Цомбецанцини

Был один вождь в той стране, он порождал детей, которые были воронами; он не порождал человеческого дитя; во всех домах он породил воронов. Но его великая женщина, она не имела дитя, говорилось она бесплодная; она прожила много времени не родив — Все женщины смеялись над ней, даже те, которые родили воронов, говоря: мы сами верно рожаем одних воронов, но ты то сама не родила ничего. Зачем ты думаешь создан человек?-Она кричала, говоря; но разве это я сама себя сделала/ ибо и вы рожаете, раз было сказано «рожайте»

Наконец она отправилась копать; во время копания, когда поле было почти закончено, явились два голубя; они нашли ее одну, сидящей на земле, плачущей. — Сказал один

голубь другому: «вукуту». — Сказал другой: что ты говоришь «вукуту», а не спрашиваешь почему она плачет? — Ответила она: я плачу потому что я не родила. Другие жены вождя рожают воронов, но я не родила ничего. — Сказал один голубь: «вукуту». — Сказал другой: что ты говоришь «вукуту», а не спрашиваешь, что она нам даст, если мы ее заставим родить? — Ответила она: я вам дам все, что есть у меня. — Сказал один: «вукуту» — Сказал другой: что ты говоришь «вукуту», а не спрашиваешь, какую еду она даст нам тогда? — Ответила она: я вам дам мои зерна бэлэ. — Сказал один: «вукуту». — Сказал другой: что ты говоришь-«вукуту», раз мы не едим зерна бэлэ? — Ответила она: я вам дам думби.— Сказал один: «вукуту».-—Сказал другой: что ты говоришь «вукуту», а не говоришь, что мы не любим думби. Она назвала всю еду, которая была у нее. Они отвергли ее. — Наконец она сказала: вот вся пища, которая есть у меня. — Сказал один: «вукуту», у тебя есть зерна бэлэ; но сами мы любим семена клещевины.—-Ответила она: о, у меня есть семена клещевины, мои владыки. — Сказал один: «вукуту». — Сказал другой: что ты говоришь «вукуту»,. а не велишь итти тотчас домой принести семена клещевины?

Женщина тотчас вскочила и побежала домой; она пришла, взяла семена клещевины, они были в старом горшке-и высыпала их в корзину; она понесла их; она пошла с ними на поле. —Она пришла и сказал один голубь: «вукуту».— Сказал другой: что ты говоришь «вукуту», а не велишь высыпать на земь? — Она высыпала семена клещевины на земь. Голуби поклевали их все.

Когда они прикончили, сказал один: «вукуту». — Сказал другой, что ты говоришь «вукуту», а не спрашиваешь ее, пришла ли она с рогом и ножом?— Она ответила: нет. — Сказал один: «вукуту». Сказал другой: что ты говоришь «вукуту», а не велишь ей отправиться достать рог и нож? Она побежала, пришла домой, взяла рог и нож и тотчас вернулась. Она пришла и сказал один: «вукуту». — Сказал другой: что ты говоришь «вукуту», а не велишь ей повернуться задом? — Она повернулась задом. — Сказал один:

«вукуту».— Сказал другой: — что ты говоришь «вукуту», а не поскоблишь ее по пояснице? Он ее поскоблил. И когда он кончил скоблить, он взял рог, и собрал туда сгустки крови. — Сказал один: ссвукуту».— Сказал другой: что ты говоришь «вукуту», а не велишь прийдя домой найти большую посудину, поместить внутрь сгустки крови, пока нр умрут две луны и тогда открыть посудину? — Женщина возвратилась, пришла и так и сделала. — Она провела две луны. Когда появилась третья луна, она нашла двух детей. Она вынула их из той посудины. Она опять положила их в другой горшок. Она провела три луны, не заглядывая туда. Когда она заглянула в четвертую луну, она нашла их большими, смеющимися; она очень обрадовалась.

Она вышла копать. Она пришла на возвышенность и сидела на земле, пока не зашло солнце, говоря: удивительно, как мои дети будут живы? Ибо надо мной смеются другие женщины, а ведь они не рожают людей, они рожают воронов. В полдень она вернулась, она пришла домой. Вечером, когда она шла спать, она закрыла вход дверью и цыновкой, говоря: когда кто-либо из людей будет проходить мимо двери, он ничего не увидит. Она села. Когда она увидела, что люди не бродят по селению, она встала, она взяла ребят, положила их на циновку для спанья, она взяла молоко и дала им; один, который был мальчик, выпил его, девочка отвергла. Когда она долго побыла с ними, она положила их обратно на их место и заснула.

Что касается их роста, они оба быстро росли; наконец, они ползали на четвереньках никем не увиденные; наконец они ходили, их мать скрывала их от людей. Они жили, не выходя наружу, их мать воспретила, говоря, что если они выйдут наружу они будут увидены воронами и убиты, ибо она преследовалась ими и в доме. Ибо случилось когда утром она встала и пошла черпнуть воды и отправилась копать, то когда она в полдень вернулась, она нашла воду разлитой по всему дому, угли выброшенными из очага и весь дом белым. Она подумала: это мне сделано, ибо я не родила и этих воронов, ибо если бы я родила со мною не сде-

лали бы подобного; ибо я давно так страдаю и муж, который со мной живет, не обращается со мной как с человеком, потому что я не родила.

И росли оба дитя, пока не сделались большими. Наконец, девочка сделалась девушкой; и мальчик сделался юношей. — Сказала их мать: вот вы теперь оба большие, дети мои, но не имеете имен, — сказала она девочке: ты, твое имя Цом-бецанцини. — Сказал мальчик: мне не давай имя, ибо мое имя мужчины мне даст мой отец, когда я выросту; я не хочу быть названным именем сейчас. Его мать согласилась.

Случилось в полдень, когда их матери не было там, сказала девочка: отправимся зачерпнуть воды, раз вороны расплескали воду нашей матери. — Сказал мальчик: разве наша мать не запретила нам выходить наружу? — Сказала девочка: кем мы будем увидены, раз все люди пошли копать? — И мальчик согласился. — Девочка взяла горшок для воды, она пошла к реке, они пошли оба. А этот мальчик с виду был белый; а девушка страшно сияла. И отправились они, пришли к реке и зачерпнули воды. Когда горшок был наполнен, сказала она мальчику: помоги мне поднять. Когда он хотел ей помочь поднять, они увидели многочисленный отряд людей, идущих к реке.—Люди пришли и сказали напоите нас. Он зачерпнул воду ковшем и дал переднему. Другой тоже заговорил и сказал он: напоите меня. Он зачерпнул и напоил его. Все они говорили, пока, наконец, он их напоил.

Спросили они: из какого вы селения? — Ответили они: мы из этого, наверху. — Спросили они: есть ли там кто-нибудь? — Ответили они: нет, там нет никого. — Спросили они: из какого вы дома? — Ответили они: мы из этого, последнего к выходу. — Спросили они: который принадлежит великой женщине? — Они ответили: великая женщина наша собственная мать; но так как она не родила, ее дом был сдвинут, он был поставлен у выхода. — Спросили дети: а вы какого племени?