Три брата

Возьмите воск, разойдитесь по разным углам и вылепите мне этот изумруд.

Старший сын князя вылепил из воска что-то подобное конской головке.

А младший вернул свой воск нетронутым.

— Отец никогда не показывал нам своего изумруда. Как же я могу его вылепить?— сказал он,

— Хоть ты и уверял, что никогда не обманываешь, а все-таки ты лжец!—указал младший брат на старшего наследника. И отдал изумруд младшему княжескому сыну.

Так рассудили три брата все три спорных дела, которые не под силу было рассудить даже мудрым старикам, и поехали не спеша дальше своей дорогой.

Вернулись домой, и коня своего любимого привели, и зажили мирно и дружно. Но была у них одна забота. Очень хотелось братьям иметь свое поле! А земля кругом вся в руках у князей да богатеев.

И в ближних местах братья искали, и в дальних — нет ни клочка свободной земли… Думали они, думали и надумали. Были братья люди молодые, а решили стать на вид людьми почтенными, чтобы встречали их с уважением.

— Шесть месяцев братья бород и усов не

брили. Обросли, как медведи. Нарядились в суконные черкески, наточили кинжалы, по два пистолета за пояс заткнули. Палки взяли и отправились к князю, у которого было много земли. Смело зашли во двор и крикнули во весь голос:

— Эй, кто в доме есть?

Вышел слуга и, как глянул на их лица, испугался и стал низко кланяться. Ну, опомнился все же от испуга, повел их в дом.

Сели гости, а слуга стоит, во все глаза на них смотрит. Потом побежал к княгине и докладывает: так, мол, и так, прибыли к нам гости, чудища волосатые. Между собой разговаривают, но ртов у них нет, даже смотреть страшно.

— А это мы увидим, есть у них рты или нет,— сказала княгиня и велела слуге подать гостям меду.

Поставили перед гостями столик-треножку, а на нем полное блюдо меду.

Гости рукава засучили, пальцы в мед обмакнули, по усам провели, усы закрутили, рты открыли и давай мед уплетать. Поели, умылись, и снова ртов у них не стало.

— Да-а,— говорит княгиня, — это, видно, гости не простые! Князь вернется, сам их угостит на славу. А пока я угостить должна.

Кликнула княгиня служанку.

— Беги в курятник, поймай самого жирного петуха.

Пошла служанка, притащила самого большого, жирного петуха. А братья видели это через окно.

— Домашнего вестника уже понесли, — сказал старший брат.

— А коли понесли, значит, скоро на трехногой лошади прискачет,— откликнулся средний.

— Не видать ему добра, коли прискачет, — добавил младший.— Мы его на куски разорвем и через узкие ворота протолкнем!

Когда гости между собой так разговаривали, слуга возле них стоял. Рот разинул, слушает, а о чем говорят — не понимает.

Пошел, княгине доложил: так, мол, и так, гости друг другу загадки загадывают.

— Какие там загадки!—рассердилась княгиня.— Домашний вестник — это наш петух. Трехногая лошадь — это столик-треножка, на котором курятину подадут, а узкие ворота — это горло…

Поздно вечером вернулся домой сам князь, и княгиня рассказала ему, какие у них в доме гости. У князя даже сон пропал, все о волосатых гостях думал.

Наутро вышел он в кунацкую и, как увидел медвежьи лица трех братьев, даже попятился.

Приказал князь для гостей барана зарезать. Сам их потчевал. И три дня резали для них по барану и шло в княжеском доме угощение. На четвертый день спрашивает князь:

— Откуда вы, гости? Какое дело у вас?

— Мы люди дальние,— отвечают братья.— Просим у тебя, дай нам земли. Много не надо! Хоть бы столько, сколько шкурами трех бы-ков обхватим.

«Вот чудаки, немного же просят!» — подивился в душе князь и говорит:

— Хорошо, дам вам сколько просите.

— Только смотри, не передумай!—сказали братья.— Кто нас обманет, мы тому не прощаем!

— Я не из тех, кто слова не держит,— гордо ответил князь.— Сказал — и кончено!

Убили братья трех быков, содрали с них шкуры и пошли на княжеское поле. Тут они шку-

ры разрезали сначала на ремни, а потом на тонкие полоски. Связали братья полоски в один длинный-предлинный шнур и пошли землю обхватывать. Как увидел князь такое дело, за голову схватился.

— Эх,— говорит,— не думал я, что они меня так проведут!

Но что мог князь поделать?! Сам слово дал. Спорить нечего. Отмерили братья себе большое поле и уже с тех пор никуда не ездили. Стали спокойно жить-поживать, свою землю пахать.