Королевич Мирко

Схватил его Мирко, выбрался во двор и затрубил изо всей силы.

Поднялись тут во дворце и в саду шум и гром, треск и звон, лес загудел и поле – примчался вихрем золотистый табун. У каждого красавца коня колокольчик на шее, оттого и звон стоял как на праздник. От коней глаз не отвести, так и играют, танцуют, всхрапывают, на дыбы становятся – кажется, вот сейчас в небо улетят. Только Мирко на них не смотрит, жеребенка неказистого ожидает. Наконец и он показался, далеко от табуна отстал. Но старушка верно сказала: только жеребенок вошел в ворота, махнул по столбу хвостом – весь дворец содрогнулся. Подождал Мирко, пока коней в конюшни завели, привязали, вошел и сам следом, подошел прямо к жеребенку, стал его гладить. Чудо-жеребенок тут же заговорил:

– Знаю я, почему ласкаешь меня, королевич Мирко. Хочешь, чтобы я тебя на шелковый луг отвез, так ведь? Что ж, я готов, да только раньше придется тебе потрудиться.

– Ты только прикажи,– сказал Мирко,– все выполню, чего б ни пожелал ты.

– Накорми меня сперва досыта, путь-то нам долгий предстоит.

– Что же дать тебе, мой конек дорогой? Овса? Сена? Зеленой травы?

– Ни овса, ни сена, ни зеленой травы, молодой хозяин, а дай ты мне мешок ячменя.

Принес Мирко мешок ячменя. Не успел моргнуть – даже зернышка не осталось, все жеребенок уплел.

– Теперь принеси мне мешок гречки.

Мирко и гречку ему принес, а жеребенок и это съел вмиг, будто слизнул.

– Ну, лошадка моя милая, надобно ли еще чего?

– Надобно, молодой хозяин. Дай-ка мне корыто жару алого из костра.

Удивился королевич Мирко, но волю жеребенка исполнил – принес полное корыто жару алого. Жеребенок разом все уголья съел, словно то был зеленый овес. И вот – чудо так чудо! – фыркнул вдруг громко, встряхнулся и обернулся из неказистого жеребенка кривоногого в красавца коня, каких Мирко в жизни не видывал.

– А теперь, молодой мой хозяин, беги во дворец,– сказал чудо-конь,– попроси у отца тот самый меч да тот карабин, с какими он пятьдесят лет назад на войну ходил; потом еще седло попроси и сбрую всю, ту, что на мне была пятьдесят лет назад.

Вихрем полетел Мирко к королю.

– Ваше величество, король батюшка, дайте мне ваш меч, карабин, да седло, да сбрую.

– Какие, сынок? У меня ведь всего этого по тысяче, сам уж не разберусь, что да где.

Объяснил Мирко, что ему нужно.

– Эх, сынок, немного же будет тебе пользы что от меча, что от карабина. Заржавели они давно. И седло, и сбруя в негодность пришли, может, и вовсе пропали... разве что валяются во дворе под навесом.

Мирко на все согласен – заржавели так заржавели,– лишь бы волшебному коню угодить. Сорвал он меч с гвоздя, карабин, бросился под навес во двор. Вот радость-то: и седло отыскал, и сбрую. Только к ним и притронуться страшно – вековою пылью покрыты! Не беда, главное, что нашлись. Побежал Мирко в конюшню.

– Гляди, конек дорогой, все принес я, что ты наказывал.

Дунул конь на меч, карабин, на седло, на сбрую – вмиг ржа пропала, пыль-грязь вековая слетела; засияли меч, карабин, сбруя, седло, ремешки позолоченные засверкали, драгоценными каменьями заискрились.

– Вот, молодой хозяин, такое снаряженье королевичу будет под стать.

Оседлал Мирко волшебного коня, уздечку надел, потом меч себе подвязал, карабин, жемчугом дорогим изукрашенный, за пояс заткнул и собрался уж сесть в седло.

– Но-но, молодой господин, не спеши, погоди немного. Сперва из города меня под уздцы выведи, а уж там в седло садись.

Мирко взял коня под уздцы, вывел из города, вскочил в седло.

– Ну, молодой хозяин, как нести тебя – как ветер мчит или как мысль летит?

– Так, милый конь, как тебе нравится, лишь бы на шелковый луг попасть.

– Если так, то закрой глаза да держись покрепче.

Мирко закрыл глаза, а волшебный конь сразу в небо взвился и полетел быстро, как мысль летит, даже еще быстрее. Воздух струями завивался, то холодом обдавало Мирко, то солнцем палило. Волшебный конь летел и летел, через леса и поля, горы и равнины, через быстрые реки. Мирко о том лишь догадывался: глаз ни за что не открыл бы. И вдруг остановился волшебный конь, громко цокнул копытами.

– Открой-ка глаза, молодой хозяин! Мирко открыл глаза.

– Как ты думаешь, где мы?

– Вроде бы у медного моста.

– Так и есть. До этого места твой старший брат доехал. Отсюда и планку медную взял. А теперь закрой глаза.

Мирко закрыл глаза, и опять полетел волшебный конь, только еще быстрее. Уж Мирко старался держаться что было силы, не то его сдуло бы ветром. Немного времени прошло, волшебный конь опять остановился на миг.

– Открой глаза, молодой хозяин.

– Открыл, конь мой милый.

– Что теперь видишь, молодой хозяин?

– Серебряный мост, милый конь мой.

– Погляди, вон там планки одной не хватает, ее средний твой брат домой захватил. Он отсюда назад повернул. А теперь зажмурься, да крепко-крепко.

Эх, быстро они до сих пор летели, но разве ж сравнить с этим полетом! Такой вихрь был навстречу, словно там, впереди, небо обрушилось либо землетрясение началось.

– Не удержаться мне, милый конь, сейчас упаду! – испугался не на шутку Мирко.

– Держись, держись крепче, молодой хозяин, еще только один ураган проскочу!

И проскочил, пронесся стрелой, тут же и наземь спустился, копыта цокнули.

– Открой глаза, молодой хозяин.

– Открыл, конь любимый.

– Что ты видишь, молодой хозяин?

– Вижу золотой мост и с обоих концов по два льва.

– Тогда закрой-ка глаза, да скорее!

Мирко и зажмуриться толком не успел, а волшебный конь уже опять на землю опустился.

– Открой глаза, молодой хозяин. Что теперь видишь?

– Вижу громадную стеклянную гору, крутую, как стена, а вершина неба касается.

– Закрой глаза, молодой хозяин, потому как надо нам на эту гору взобраться.

– Ой, конь мой милый, такого и тебе не осилить.

– Ты только глаза закрой и больше ни о чем не тревожься. Секунды не прошло, а конь уже спрашивает:

– Что теперь видишь, молодой хозяин?

– Вижу под собой что-то черное, с большое блюдо величиной.

– Это земля наша. А еще что видишь?

– Вижу тропинку стеклянную, бесконечную, а по обе стороны от нее пустота зияет.

– По этой тропинке мы и поскачем.

– Ох, милый конь, не удержишься ты, сорвешься, и погибнем мы лютой смертью.

– Не бойся, молодой мой хозяин, не сносились еще те подковы, какие отец твой пятьдесят лет назад алмазными гвоздями подковал. Ты только держись покрепче!

Застучали-зацокали подковы алмазными гвоздиками по стеклянной тропинке, хотя и нечасто: волшебный конь и здесь больше летел, чем скакал, как только было где разлететься. Не забывайте: гора-то вершиной неба касалась!

Для волшебного коня и бесконечная стеклянная тропинка недолго вилась. Остановился он вдруг и говорит:

– Открой глаза, молодой хозяин, что видишь?