Богатырь с кедровой речки

А глухарь и рябчик перелетели на другой куст, поближе к юрте, смотрят на дверь.

Вот девушка развела огонь, наварила рыбы в котле, сушеного мяса нарезала и все это поставила на скамеечку, стала угощать парня. Он ест, а она крошки подбирает и в берестяную коробочку складывает.

– Куг, куг... – послышалось.

Бата взглянул на дымовое отверстие, а там птица с красными перьями сидит. Он хотел ее вспугнуть и уже руку поднял, но девушка остановила его:

– Не надо! Эта птица кугахи (кукша) – моя сестра. Она есть просит. Такая красивая была и так хорошо умела вышивать всякие узоры на халатах...

Кугахи слетела вниз, сестра подала ей крошки в берестяной посуде, а сама стала рассказывать:

– Раньше мы в верховьях большой реки жили, наша юрта стояла у Тополиной протоки, там много людей было. Потом отец и мать перекочевали сюда на Березовую речку, и тут они умерли в один год-Плохо нам стало без них. Осенью братья немножко кеты поймали, убили сохатого и мяса накоптили. Потом говорят: Надо идти на старое место, к людям ... Сестра не захотела от них отставать и тоже пошла с ними. А мне надо было собак кормить, юрту караулить и все, что есть тут: вот эти шкуры медвежьи, кабаньи, посуду, одежду нашу и припасы. Старший брат сказал: Если там лучше кета ловится, придем за тобой ... Ну, вот... Взяли братья каждый свой лук и стрелы, новые шесты, острогу, а сестра в котомку еды набрала, и поплыли они вверх по реке. Бат у них легкий был, отталкиваются все трое шестами, быстро так уходт, уходят – и нет их... Поднялись они до кривуна, где каменный утес стоит. Им бы надо по левой стороне идти, а они пошли по правой, у самого берега. Только поравнялись с утесом, как услышали сильный грохот, сверху камни на них посыпались. Что такое? Летят камни, прямо бат от них трещит, братья не успевают их выкидывать. А это орел на утесе был, он затаился и оттуда швыряет камни. Потом, когда он распустил крылья и поднялся в воздух, стало видно, какой он большущий, страшно глядеть. Старший брат пустил в него стрелу, она отскочила и упала в воду. Младший брат пустил стрелу, она стукнулась о крыло и тоже в воду упала. Сестра говорит: Стрелы не помогут, орел задумал погубить нас, берите шесты в руки! Сама же стала поворачивать лодку к другому берегу. Орел подлетел к ним совсем близко. Старший брат ударил его шестом, но шест переломился надвое. Младший брат веслом ударил, и весло поломалось. Орел этот разбойник был – беу, он большую силу имел. Потом, когда старший брат взял острогу с железными зубьями, орел зашипел, рассердился и замахал крыльями так, что буря поднялась, ничего не видно стало, брызги летят во все стороны. Сестра и не заметила, как он задел крылом сначала старшего брата, потом младшего. И до нее дотронулся... Только слышала, как он шипел: Вот вам, вот вам! Будете маленькими, безрукими, на человека не похожими, с птицами будете жить и мне подчиняться...

Вот так они и превратились в птичек, а я ничего не знала. Перед вечером вышла на берег, хотела костер развести. Смотрю, бат сверху несет водой. И никого на нем не видать. Вроде бы наш это бат, а пустой... Я быстро отвязала оморочку и плыву, чтобы поймать этот бат. Вижу: сидят на корме глухарь и рябчик, а впереди – красноперая кукша. Сначала она по-своему крикнула: Куг, куг... Потом заговорила человеческим голосом: Это мы, сестра! Злой орел-беу не дал нам пройти за каменный утес. Ты видишь, что он с нами сделал!

А глухарь и рябчик молчат, только подсвистывают ей... Что же делать? Я говорю: зря вы ушли отсюда, не надо было ходить так далеко. Подогнала я к берегу бат, выпорхнули из него глухарь и рябчик и полетели в кусты. А кукша – кугахи – над юртой стала кружиться. Теперь она тоже в лесу, но часто появляется здесь. То погреться прилетит, то поесть. И новости мне рассказывает. Ну, какая это жизнь, ты сам подумай! Так мне жалко их всех... Девушка заплакала, собирает крошки и плачет. – Ты у проруби смеялся надо мной, говорил, что волосы у меня растрепаны, улы порваны... Это я от горя такая стала. Не знаю, что делать...

– Надо убить орла! Я убью его, – сказал Бата и отодвинул еду.

– Его убить не так просто, – возразила девушка. – У него костяные крылья, а клюв железный... Не промахнись!

– Как-нибудь сумею, наверное, – говорит парень. – Я же сын охотника с Кедровой речки. Мой отец Канда-мафа один на медведей ходит. Только вот плохо, что они с матерью далеко от людей ушли, дорогу к ним потеряли. Раньше они тоже на большой речке жили, там у меня дедушка с бабушкой есть, они еще не знают, что я родился. Мне надо найти их... Но это потом. Сперва орла убью...

С этими словами он стал собираться.

– Может, тебе собак дать и нарту? – спрашивает девушка.

– Нет, я на лыжах пойду! – Он опять надел свою шапочку-богдо, подпоясался, меховые унты завязал покрепче. Вот и лук, и сумка, в которой приготовлены стрелы с железными наконечниками.

Бата собирается, а девушка смотрит на него печальными глазами: вдруг орел и его превратит в какую-нибудь птицу?

– Возьми копье моего отца, – говорит она, – я тебе сейчас его достану...

А Кугахи снова взлетела кверху, пристроилась у дымового отверстия и оттуда голос подает:

– Если убьешь орла, вытащи у него самое большое перо и принеси его с собой...

– Зачем оно тебе? – спрашивает парень. Кугахи говорит:

– Это перо поможет нам. Не забудь. Слышишь? Вот Бата взял копье, вышел из юрты, а глухарьи рябчик, следившие за ним, полетели в береговой кустарник, смотрят на него оттуда. Встал он на лыжи и, не оглядываясь, быстро помчался вверх по замерзшей реке. Бежит навстречу солнцу все дальше и дальше...

Долго он шел, но ни птиц, ни зверей, никого не видел на всем пути. Солнце уже садилось, когда впереди показался орлиный утес. Бата прибавил шагу, бежал так, что белая пыль вилась за ним, как дым, иногда он перескакивал через широкие полыньи, от которых валил густой пар... Подойдя к утесу, он никого наверху не увидел, и вокруг было пусто и тихо. Тут он почувствовал, что устал, и как только стемнело, решил отдохнуть.

На берегу стоял тополь с таким широким стволом, что за ним могли бы упрятаться три человека, если бы они сели рядом. Но Бата был один. Расчистил он место для себя, наломал еловых веток, сухой травы нарезал ножом и устроил себе постель. Прислонился к тополю да так и уснул. Всю ночь проспал, даже не ворохнулся...

Утром не успел еще открыть глаза, как услышал чей-то скрипучий голос:

Что это за паршивый охотник тут на еловой постели? Одежда его покрылась инеем, ресницы заиндевели. Куда он собрался? Зачем идет? На лыжах лед и на шапке лед.