Как цыганки от лесовика дурным словом спаслись

Был духов день. Пошли цыганки в деревню гадать да еду выпрашивать. И вот всем цыганкам не везет, а одной везет да везет, уже и класть еду не во что, а все подают. Заходит цыганка в избу к одной бабе, видит, что живет она бедно, и говорит:

— Слушай, миленькая, я тебе помогу, я тебе так сделаю, что горя знать не будешь. Возьми своим детям пироги, а мне дай корзинку.

Дала ей баба корзинку. Положила цыганка в нее еду и пошла. Встречается она с остальными цыганками: у одной — все, у других — ничего.

— Пора, миленькие, в табор возвращаться, — говорит бойкая цыганка, — а то стемнеет скоро, и мужики напьются. Кто нас через речку перевезет?

— Ай, ай, ай!.. Не можем мы возвращаться с пустыми руками. Совсем ничего не собрали.

— Ладно, — говорит бойкая цыганка, — я сама вам принесу, а вы здесь побудьте.

Обежала она еще полдеревни, набрала еды всякой, раздала ее цыганкам, и пошли они назад, в табор. Перевез их мужик через речку, а дальше надо было лесом идти. Тут–то цыганок вечер и застиг.

А стояла осень: листья падают и шуршат под ногами, каждый шаг издалека слышен. Вдруг остановилась бойкая цыганка, почудилось ей, будто кто–то впереди идет. Испугалась она, спрашивает у цыганок:

— Не слышали ли чего?

— А что слышать–то?

— Да вроде как идет впереди кто–то...

— Что ты, миленькая, это тебе со страху померещилось.

Ну ладно, пошли дальше. Прошла бойкая цыганка еще несколько шагов:

— Да говорю вам, что идет кто–то. Чую, что какой–то огромный человек. Слышите, шаги какие большие?

Прислушались цыганки: и впрямь идет кто–то. А тут дождь пошел, и шаги стали все ближе и ближе. Испугались цыганки. Что делать? Вперед идти нельзя, назад идти некуда. Припустили налево. А шаги сзади доносятся. В самую чащу угодили цыганки, уже и бежать–то сил нет. Цыганки и богу молились, и кого только на помощь не призывали. Наконец упали они обессиленные на землю. «Ну все, — думает бойкая цыганка, — конец наш пришел». А шаги все ближе и ближе. Привстала тогда бойкая цыганка и давай лесовика ругать. Уж как она его только не называла...

Что такое? Прислушалась. Шаги все тише и тише. Наконец совсем пропали. А тут и рассвет наступил. Не помнили цыганки, как они в табор вернулись, словно их кто–то из лесу вывел и до места довел.